К чести Бирона замечу, что в танцах он не участвовал, только много пил и блаженно улыбался:

— У меня есть сын. Слышите, барон, сын!

Подполковник ударял могучим кулаком по столу, заставляя посуду подпрыгивать. Камзол был расстегнут, офицерский галстук снят, мокрый от дождя плащ-епанча небрежно повешен на спинку высокого стула. Мутный взор Бирона никак не мог сфокусироваться на мне.

— Да, сегодня я пьян как сапожник. И буду пить еще, сколько захочу, — с непонятным вызовом вдруг проговорил подполковник. — Благодаря вам, любезный Дитрих, я пью от радости, а не с горя. Мне никогда еще не было так хорошо! Какое счастье, что вы догадались привезти этого англичанина…

Я подцепил вилкой кусок нарезанной буженины, с удовольствием прожевал и стал вспоминать.

Мне повезло. Джон Кук, выжитый завистливым главным хирургом из военного госпиталя в Кронштадт, только начал собирать вещи. Я в нескольких словах обрисовал ему ситуацию:

— Княжна при смерти, поспешите.

Англичанин задумался.

— По здешним правилам в тяжелых случаях я должен посоветоваться с кем-то из моих коллег и только после вынесения коллегиального решения могу приступить к операции. В противном случае, если пациент, не приведи Господь, скончается, меня ждет суровое наказание. К тому же речь идет о невестке самого герцога Бирона. Если княжна умрет, боюсь даже представить себе все последствия. Вы желаете, чтобы я окончил свои дни в холодной Сибири?

— Я желаю, чтобы вы не упустили свой шанс, уважаемый доктор. Я верю в вас и в ваши чудесные руки. В них теперь находится ваша будущая карьера в России.

— Хорошо, — решился англичанин. — Мэри, — позвал он горничную, — принесите мою сумку с инструментами. Я выезжаю вместе с господином фон Гофеном.

Я не врач, познания в медицине у меня самые поверхностные, но даже мне известно, что операция, прозванная кесаревым сечением, делалась еще в древние века. По легенде, таким способом появился на свет будущий римский император Гай Юлий Цезарь (Кесарь), в честь него это хирургическое вмешательство в процесс родов и получило свое название. По идее, и в России, где медицина пусть и не находилась на передовых позициях, кесарево сечение делалось тоже. И хотя Густав Бирон был далеко не последним человеком в империи и мог позволить себе пригласить к жене лучших специалистов, акушер, наблюдавший за Александрой Александровной, то ли не обладал достаточной квалификацией, то ли оказался фаталистом и не стал ничего предпринимать, положившись на естественный ход вещей. В итоге княжна умирала, и, сдается, что в привычной для меня истории она, скорее всего, не перенесла бы родов и скончалась. Но тут вмешался его величество случай. Густав Бирон встретился со мной, а я привез к постели роженицы Джона Кука, талантливого хирурга, способного пойти на риск ради спасения чужой жизни.