— Собаке собачья смерть.
Он внимательно посмотрел на меня, выражение на его лице вдруг из смиренного стало плотоядным. Старик хищно ощерился:
— Да и вам недолго небо коптить, чада заблудшие.
Глава 7
Глава 7
Раскольники отконвоировали нас к деревне. Мы шли на заклание, будто овцы, понимая, что впереди ничего хорошего — пытки да «огненное очищение», однако все были столь истощены, что не могли оказать мало-мальского сопротивления. Мужики скрутили нас в мгновение ока, я пробовал вяло отбиваться, но это закончилось тем, что меня огрели дубиной и сбили с ног. Не помогли ни шпага Карла, ни пудовые кулаки Чижикова, ни хитроумие Михайлова и ярость Михая.
— Зачем вы нам помогли освободиться? — спросил я у старца.
Тот по-заячьи пожевал губами и высокопарно изрек:
— Господь прислал вас, чтобы вы проучили чрезмерно возгордившихся ляхов, поэтому мы решили помочь вам довести столь богоугодное дело до конца. Община терпела от панов много мук и унижений.
— Так это же замечательно. Мы проучили поляков, отпустите нас хотя бы из чувства благодарности, — предложил я. — На небесах вам зачтется.
— Не слышу кротости и смирения в словах твоих. Чую дух непокорный, злой. Вознесите молитву Господу, чтобы принял ваши заблудшие души, а о прочем и думать забудьте.
— Это вместо «спасибо», — хмыкнул я. — Перебили нашими руками обидчиков, а как отвечать перед другими панами станете? Приедут искать Потоцкого, обязательно приедут, не последний человек, чай, в Речи Посполитой, спросят: «Куда подевался?»
— Как спросят, так и ответим. Объясним, что сеча была промеж ляхами и людьми залетными, непонятными. Что осталось от тех и других, покажем, — пряча в бороде усмешку, пояснил старец.
— Много ль от нас оставить хотите?
— То не твоя забота, грешник.
— Бороду бы тебе выдрать, козлу старому, — раздувая ноздри, прошипел Чижиков. — Нашел грешников. На себя посмотри, сивый!
— Ты что глаголешь, ирод? — вроде даже обиделся главный раскольник.
— Правду глаголю. В воду на отражение свое глядеть не страшно, старче? Или она сразу красной от пролитой крови становится?
— Вот оно как, — с видом заправского доктора покачал головой старец. — И вправду, неладно с вами. Гордыня окаянная полезла! Спасать надо ваши души темные, пока не поздно.
Я печально вздохнул, представляя эти методы спасения.
— Может, покормите нас? Со вчерашнего дня крошки во рту не держали… — наивно спросил Михайлов.
— Токмо о чреве своем да о плоти греховной помышляете⁈ — сплюнул старец и ушел.
— Стоило спрашивать, — усмехнулся я.
Михайлов пожал плечами:
— Так я ж из того разумения, что люди мы христианские, не католики, чай. Зачем нас голодом морить?