Интересно, что Бирону от меня понадобилось?
Подполковник сидел в одиночестве и время от времени, макая гусиным пером в чернильницу, что-то писал. Я поздоровался и встал навытяжку.
— Проходите, барон. Пришли бумаги о вашем новом назначении.
— Меня что, опять куда-то посылают? — расстроился я.
— С чего вы так решили? — изумился Бирон. — Думаете, я бы отпустил вас? Нет, просто императрица подписала указ о перемене чинов. С этого дня вы будете полковым адъютантом, вот и всего.
— А прежний адъютант, Василий Александрович… С ним-то что?
— Нащокин пожалован в чин капитан-поручика и приставлен к третьей роте заместо Басмецова.
Я вспомнил прежнего ротного, которого по приказу Ушакова специально свел с подозрительным ростовщиком-итальянцем Пандульфи. Видимо, Басмецов нарочно отстранен от командования ротой и по-прежнему вовлечен в только одному генерал-аншефу ведомую шпионскую игру.
— А вы, барон, теперь будете беспрерывно состоять при моей особе, — доверительно произнес Бирон. — И мы с вами хорошенько подумаем, как претворить то, о чем раньше вели нашу беседу.
Он с торжественным видом достал из шкафа и бросил на стол мои альбомы. Получается, зря я на него наговаривал.
Глава 19
Глава 19
Не скажу, чтобы новое назначение сильно меня обрадовало. Все-таки должность канцелярская, а быть штабной крысой не комильфо. Я должен постоянно находиться при командире, а во время учений и битв работать «связистом»: передавать приказы подполковника или майоров. Такой вот «беспроволочный» телеграф. Бирон, догадавшись о мучивших меня сомнениях, быстро их развеял:
— Барон, у меня много офицеров, которые умеют командовать, но куда меньше тех, кто способен думать. Ваша светлая голова принесет куда больше пользы, если вы будете рядом со мной.
— А как же Миних? Нам по-прежнему придется согласовывать с фельдмаршалом каждый чих?
— Сразу с двумя фельдмаршалами, — пояснил Бирон. — И с Минихом, и с Ласси. Они прибыли в Петербург для обсуждения плана войны на следующий год. Императрица недовольна большими потерями в армии и изволит гневаться: от голода и болезней мы потеряли около тридцати тысяч человек, в то время как убитыми в бою в пятнадцать раз меньше. Миних даже прислал челобитную об отставке, просит поставить во главе армии фельдмаршала Ласси.
— Неудивительно при таком раскладе. А что Ласси, согласился взять командование на себя?
— Если бы, — фыркнул Бирон. — Ласси тоже отправил императрице прошение, чтобы его отстранили от должности и перевели в Ригу. Пишет, что уже четыре года не бывал в своем доме и не видел семьи. Императрица посчитала поступок полководцев оскорбительным и дала отказ. Так что все остались на своих местах. Правда, Анна Иоанновна подумывает о заключении мира. Я слышал об этом от Остермана.