— Так точно, ваше величество, — удивленно произнес я, не понимая, к чему ведет Анна Иоанновна. — Холост я.

— Оно и плохо. Надобно, чтобы по Руси много таких здоровяков бегало. Женись, настрогай детишек, чтобы кровь с молоком! Нам еще долго воевать придется, пределы имперские раздвигать. Нужны мне крепкие подданные, ой как нужны!

— Не на ком мне жениться, ваше величество. Нет у меня невесты.

— Неужто во всем Петербурге не сыскалось зазнобушки? Али ты из приверед каких? — лукаво подмигнула Анна.

— Что вы, ваше величество? Человек я простой, не из тех, кто носом крутит. Наверное, не настал еще мой черед.

— Это горе поправимое, — усмехнулась императрица. — Настюшка, голубушка, пойди сюда, не стесняйся.

Фрейлины раздвинулись, пропуская невысокую миловидную девушку. Черты ее лица показались мне знакомыми: большие глаза, тоненький прямой носик, ямочки на щеках. Мы определенно уже встречались, но где и при каких обстоятельствах, я не помнил.

Императрица нежно полуобняла девушку, едва доходившую ей до плеча.

— Нравится кавалер тебе, Настюшка? Ты не смотри, что он с виду такой строгий. Чай, сердце у него не каменное. Любви в нем много нерастраченной. Хороший муж тебе будет, надежный. За ним как за стеной спрячешься.

Лестно, конечно, слышать про себя такое, но…

Настя взглянула на меня с таким испугом, будто я по меньшей мере был Кинг-Конгом. Да и мне, признаюсь, вдруг стало не по себе. Неприятно резануло в груди. Хоть девушка и симпатичная, но выбирать невесту я бы предпочел самостоятельно.

— Как скажете, матушка, — еле слышно пролепетала она.

— А так и скажу: быть тебе женой поручика фон Гофена, — холодно произнесла императрица. — Ну, кланяйся, дуреха, я ведь добра тебе желаю.

— Благодарствую, матушка, — чуть не плача сказала моя «суженая» и поцеловала Анне Иоанновне руку.

— Ну, а ты что столбом стоишь, дурень? — подтолкнул меня Ушаков. — Благодари ее величество за милость.

— Да, но…

— Что «но»? — засмеялась императрица. — Я тебе не просто невесту сватаю, а Анастасию Тишкову из древнего рода боярского. Умница, красавица, с приданым богатым. Счастье само тебе в руки плывет, фон Гофен. Не упусти лебедушку.

Враз пересохшими губами я прикоснулся к руке императрицы, распрямился, перевел взгляд на навязанную невесту.

Стоп, чего я тут нюни распустил? Девица ведь и впрямь недурна. Совсем соплюшка, конечно, но очень даже ничего. И желание сопротивляться монаршей воле вдруг улетучилось. В принципе почему нет? Мне девушка понравилась. Я, может, и не обладаю рентгеновским зрением, но порядочного человека распознать могу. Фрейлина эта дворцовым воспитанием еще не испорчена: вон, стоит, краснеет как помидор на солнце. Никогда бы раньше не подумал, что румянец способен сделать человека краше. А полюбит ли она… Да ладно, я ведь не пальцем деланный: язык подвешен, благодаря художественной литературе в курсе, каким органом женщины нас, козлов, любят (ушами, конечно). Касательно внешности: не страшней обезьяны, а для мужика это главное. Так, во всяком случае, наш физрук в школе говорил, а у него большой опыт по этой части: три брака, пять детей.