— Это правда⁈ — не поверил пан Миколай.

— Чистая правда, — крестясь, заверил рассказчик. — А у тебя сейчас появится возможность ее проверить. Смотри, вот идет пан Кульчиковский.

К шляхтичам подошел тщедушный сухонький господин в черном камзоле. На легендарного выпивоху он походил так же, как я на Филиппа Киркорова.

— Присаживайтесь, ясновельможный пан, — воскликнул тот, кого называли Стасем. — Давайте вспомним славное прошлое и выпьем за не менее славное будущее.

Адвокат с достоинством присел.

— Кажется, я знаю, как мы заработаем денег, — прошептал мне на ухо Михайлов.

— Это как же?

— Сейчас увидите, господин сержант. Только не извольте гневаться на меня.

Гренадер подошел к пирующим шляхтичам и с поклоном обратился:

— Прошу извинить меня, милостивые государи. Слышал я о подвигах ясновельможного пана Кульчиковского и удивлен без всяких пределов. Примите мое искреннее восхищение.

Адвокат благосклонно кивнул.

— Однако хотелось бы и мне померяться с вами силами, а чтобы в том деле имелся интерес, могу поставить в заклад два дуката, — с той же сладкой интонацией продолжил Михайлов. — Остальные могут ставить на меня или на господина адвоката. Кто победит, того и приз.

Шляхтичи переглянулись, предложение им, судя по всему, пришлось по нраву.

— Я ставлю на пана Кульчиковского, — объявил кто-то из них.

Его поддержали. Михайлов был темной лошадкой.

Я едва не зашипел на гренадера, он поставил на кон все, что у нас было, однако пришлось положить последние два дуката на медный поднос, который постепенно стал заполняться деньгами.

Весело галдящие поляки усадили гренадера рядом с адвокатом, кликнули прислугу и велели нести к столу вино. Попойка началась. Михайлов и Кульчиковский опрокидывали штоф за штофом, не уступая друг другу. Постепенно лица спорщиков раскраснелись, движения потеряли плавность, однако они продолжали пить, изредка отлучаясь в отхожее место. Я уже устал подсчитывать количество опустошенных бокалов. Каждый тост сопровождался одобрительными возгласами и похлопываниями по плечу.

Часам к трем ночи пан Кульчиковский сдался. Все же возраст есть возраст. Законовед обессиленно уронил руки и уткнулся носом в блюдо с холодным поросенком. Половина шляхтичей уже дремала, другая осоловело наблюдала за действиями Михайлова, который неторопливо сгреб деньги с подноса и вернулся за наш стол.

— Здоров ты пить! — восхищенно пробормотал Чижиков. — А чего, когда со мной по кабакам ходил, набирался быстрее, чем я?

— Потому что тогда я действительно пил, а на этот раз сливал все в отхожее место, — признался гренадер. — Зайду туда, суну два пальца в рот, выверну все и айда обратно за стол.