— Если платить деньга или благодарность — нет.

— Но это ведь натуральная проституция.

— Нет.

— Вообще-то, да.

— Это услуга. Дорого. Эллирэ нравятся мужчины.

— Ты уверена, что ей нравятся все мужчины?

— Даже если не нравятся все — она заслужила.

— Что? — голос Важека едва заметно изменился.

— Она предпочла сестре мужчина. Это заслуживает наказание. Пусть теперь спит со всеми, с кем я сказать.

— Но это жестоко, не находишь?

— Нет.

— Слушай, но ты ведь сама недавно была… как бы это сказать… в похожем положении. Тебе ведь не понравилось то, что с тобой делали наёмники.

Уши мгновенно обожгло огнём, сердце в груди болезненно сжалось, дыхание перехватило. Элиа резко подалась в сторону, вырываясь из объятий. Безжалостно полоснула когтями по руке. В ноздри ударил запах нечеловеческой крови.

— Не сметь о них говорить! — прошипела, чувствуя, как к глазам подступают слёзы.

— Я всего лишь пытаюсь донести до тебя… — пробормотал Важек, прижав к груди поцарапанную руку.

— Это другое! Другое! Эллирэ заслужить!

— А ты нет? — в голосе Важека впервые ощущался холод.

— Нет, — всхлип сдержать не удалось.

— Но ведь ты буквально сломала её жизнь. Эллирэ ведь не хотела уходить с горы.

— И что? Ушла. А потом спать с ублюдок Ранаги. Ходить за ним хвостик. Обо мне забыть!

— Элиа…

— Не хотеть говорить! Не хотеть!

Она забилась в угол и уткнулась лицом в колени. Тело била крупная дрожь, казалось, все оставленные людьми раны заныли вновь. Но особенно сильно болело израненное сердце. Ей никогда не было так больно, как в руках этих человеческих ублюдков. Брошеной.

— Ну всё, солнышко, — осторожное прикосновение к волосам. — Не плачь. Я не хотел тебя обидеть… просто… а ладно… как-нибудь в другой раз об этом поговорим. Давай сейчас проверим, как поживает твой суп. Есть очень хочется.

Элиа кивнула, пытаясь взять себя в руки. Ей давно не было настолько плохо морально, да и физически тоже. Мир рушился на глазах, и дороги назад не было. Она словно снова спустилась с горы, только в этот раз без Эллирэ.

Скрип двери заставил вздрогнуть, тяжёлые шаги по деревянному полу отдавались болью в висках. Запах лекарственных трав повис в воздухе.

— Ну что, дармоеды, смотрю, наконец, начали шевелиться. Что готовим? — на удивление довольным голосом спросил Тайлер.

Важек мигом взбодрился, выскакивая навстречу. Лохматый, помятый, но внезапно не в меру оживлённый.

— Ты же принёс нам поесть, да?

— Ты издеваешься? — Тайлер фыркнул и резко убрал корзину за спину, подальше от любопытного носа рыжего наглеца. — Смотрю, к зиме не готовитесь вообще, да? Помрёте тут, мне даже жалко вас не будет. Уяснили, лодыри?