После бессонной тяжелой ночи, все плывет перед глазами. Прыжки на скакалке хоть как-то дают заряд бодрости…

В дверь неожиданно позвонили.

Я удивленно замер со скакалкой в руках. Кого это могло принести так поздно, да еще и в мой отгул?

Я подошел к двери и посмотрел в глазок. На пороге стояла… Вероника! Вот это сюрприз!

— Ты как меня нашла? — это было первое, что вырвалось у меня, когда я открыл дверь.

Она улыбнулась, и от этой улыбки у меня сразу как-то потеплело на душе.

— Ну, ты же указывал свой домашний адрес в личном деле, когда устраивался на работу в больницу, — она хитро подмигнула. — А у меня, знаешь ли, есть свои маленькие секреты и… связи.

Я только хмыкнул. Ну да, конечно, связи. Скорее всего, просто упросила сердобольную кадровичку дать ей мой адрес.

Если честно, я не очень-то хотел, чтобы она видела мое более чем скромное жилище. После ее уютной и ухоженной квартирки моя берлога выглядела, мягко говоря, не слишком презентабельно.

Но что уж тут поделать. Раз пришла, не выгонять же ее.

— Заходи, раз уж нашла, — я постарался, чтобы мой голос звучал как можно более гостеприимно, хотя сам немного смутился.

Она легко скользнула мимо меня в квартиру и тут же поставила на пол объемную сумку, из которой доносился умопомрачительный аромат чего-то очень вкусного.

— Я тут тебе поесть принесла, — она снова улыбнулась. — Подумала, что после такого веселого дежурства тебе будет не до готовки. Там борщ домашний, почти как у мамы, пирожки с капустой и с мясом, и еще компот из сухофруктов. Ты же любишь компот?

Я сглотнул слюну.

— Вероника, ты просто ангел! — только и смог выдохнуть я. — Но я не голоден. Совсем.

Как ни странно, острого чувства голода я сейчас не испытывал. Недавно плотно поел. И хоть запахи были слишком соблазнительными — переедать было нельзя. Лучше оставить на потом.

Я вернулся к своей скакалке, делая вид, что у меня тренировка, которую никак нельзя прерывать.

Вероника все поняла.

— Потом поешь значит, — она отнесла пакет на кухню и прошла за мной в комнату.

С некоторой опаской оглядела мою спартанскую обстановку: старый, продавленный диван, заваленный книгами стол, пара шатких стульев, да шкаф, который, кажется, помнил еще времена царя Гороха.

Она деликатно присела на краешек моего матраса, который я обычно использовал вместо кровати, и внимательно посмотрела на меня.

— Ну, как ты? — тихо спросила она. — После всего этого?

Я продолжал прыгать, стараясь не сбиться с ритма.

— Могло быть и хуже, — я старался, чтобы мой голос звучал как можно более беззаботно. — Подумаешь, пару отгулов, десять ночных дежурств санитаром и месяц в чистилище поликлиники. Мелочи жизни. Главное — пациентка жива.