Глава 12
Я стоял, ошарашенный, и смотрел на эту жуткую картину. Триумф, который я испытывал еще секунду назад, сменился леденящим ужасом.
Что за чертовщина⁈ Желудочное кровотечение? Откуда⁈ На фоне полного, казалось бы, благополучия!
Фырк, который, видимо, в момент рвоты как раз находился внутри Мариам, тут же вылетел из нее, как пробка из бутылки шампанского. Вид у него был перепуганный и совершенно недоумевающий.
— Двуногий, я ничего не понимаю! — пропищал он у меня в голове. — Там… там все было почти чисто! Легкие после этого вашего антибиотика начали потихоньку очищаться от гноя, «стекляшка» отступала! А это… это откуда взялось⁈ Я же смотрел! Желудок был в порядке!
Ашот, увидев, что произошло с его женой, в ужасе закричал и бросился к ней, обвиняя всех нас, лекарей, в том, что мы ее чуть не убили. Прилипало и Гогиберидзе, которые еще минуту назад рассыпались в комплиментах моему «гению», теперь в панике суетились у кровати Мариам.
— Острая язва! — тут же предположил Прилипало, бледнея на глазах. — Или побочный эффект от антибиотика!
— Срочно в реанимацию! — подхватил Гогиберидзе. — Кровоостанавливающие! Зонд в желудок! Готовьте эндоскоп! Быстро!
Они отдавали стандартные, протокольные распоряжения, пытаясь хоть как-то взять ситуацию под контроль.
А я стоял и смотрел на лицо Мариам. И видел то, чего, похоже, не замечали остальные. Ее кожа и склеры глаз приобрели едва заметный, но очень характерный желтушный оттенок.
Это не желудок. Это печень. Острая печеночная недостаточность.
Я попытался было что-то сказать, докричаться до них сквозь эту суматоху, но меня никто не слушал. Меня просто оттеснили от кровати.
Гогиберидзе и Прилипало, отдав последние распоряжения медсестрам, скрылись за дверями реанимационного отделения. Мы с Ашотом и Шаповаловым, который все это время молча и очень мрачно наблюдал за происходящим, остались одни в опустевшей палате.
Шаповалов медленно повернулся ко мне. Его лицо было похоже на грозовую тучу.
— Ну что, Разумовский? Доигрался в героя? — его голос был тихим, но в нем звенела такая угроза, что у меня по спине пробежали мурашки. — Сначала спас, а теперь, значит, решил добить? Так, для верности? Ты косячишь, а мне разгребай за тобой! Это уже становится традицией. Неприятной!
Он направился к выходу.
— Пойдемте, Игорь Степанович, я с вами, — я шагнул было за ним.
Но он резко остановился и преградил мне путь.
— Прости, адепт, — он смерил меня холодным взглядом. — Но это дело для профессионалов. А ты сегодня уже достаточно «напрофессиональничал». Так что оставайся здесь. И не мешайся под ногами.