Он все понял. Понял без лишних слов. Понял, что я не могу просто уйти, бросив на произвол судьбы пациентку, за жизнь которой я только что так отчаянно боролся.

— Ладно, герой, — он встал и ободряюще хлопнул меня по плечу. — Жди, если так надо. Но учти. Завтра у тебя официальный выходной. Заслужил. И чтобы я тебя в больнице не видел. Отдыхай. Понял?

— Понял, Игорь Степанович, — кивнул я. — Спасибо.

Он кивнул в ответ и вышел, оставив меня наедине с тишиной, ожиданием и лениво вылизывающимся Фырком. Впервые за все время нашего знакомства я почувствовал к Шаповалову искреннюю признательность.

Я прикрыл глаза, пытаясь хоть немного расслабиться. Но уже через полчаса дверь снова открылась, и в кабинет вошли двое.

Первым был счастливый Ашот, его лицо сияло, как начищенный самовар. За ним, с усталой, но довольной улыбкой, шел сам заведующий терапией, Мастер-Целитель Гогиберидзе. Он, видимо, решил лично проводить благодарного мужа и заодно сообщить мне хорошие новости.

— Илья! — Ашот бросился ко мне, готовый, кажется, снова заключить в свои медвежьи объятия. — Все! Все хорошо! Георгий Давидович сказал, что Мариам будет жить! Процедура помогла! Спасибо тебе, брат! Ты снова ее спас!

— Я рад, Ашот, очень рад, — я улыбнулся, мягко уклоняясь от объятий. — Я был уверен, что все получится.

Гогиберидзе подошел ближе и с неподдельным уважением протянул мне руку.

— Разумовский, я пришел лично сказать вам спасибо. И извиниться. Я был неправ, когда сомневался в вас. Ваша идея с отравлением алкалоидами попала в цель. Она ее спасла. Показатели стабилизировались, печень получила шанс на восстановление.

— Илюша, а что… что это было-то? — Ашот с недоумением посмотрел на меня, его радость сменилась растерянностью. — Она же просто со «стекляшкой» загремела, а тут… реанимация, кровь, отказ печени… Как так получилось?

Я посмотрел на Гогиберидзе, тот кивнул, мол, объясни, раз уж ты все разгадал. Я тяжело вздохнул. Объяснить сложный медицинский каскад простому человеку — задача не из легких.

— Ашот, присядь, — я указал ему на стул. — Понимаешь, тут все оказалось гораздо сложнее, чем мы думали. Представь себе, что организм твоей Мариам — это крепость.

Ашот непонимающе кивнул. Я сделал паузу.

— В этой крепости засел тайный враг, диверсант. Это была та настойка на травах, которую она пила. Чистотел. Этот «диверсант» не просто травил колодцы, он еще и усыплял бдительность стражи. Понимаешь, ядовитые алкалоиды из этой травы медленно, но верно разрушали ее печень и одновременно подрывали ее иммунитет.

— Но… как? — в ужасе прошептал Ашот. Его лицо, только что сиявшее от радости, снова стало серым. — Это же просто травки! Тетя Ануш говорила, это полезно, для здоровья…