С этими не слишком веселыми мыслями я и лег спать. Точнее, попытался уснуть. Но сон никак не шел. В голове одна за другой крутились различные схемы «воспитания» Прохора Захаровича, осмотр Сеньки Ветрова и планы по разоблачению коварных интриг Волкова и Сычева.

К счастью, Вероника, видимо, тоже очень устала за свой суматошный день на скорой. Она прислала мне только короткое сообщение с пожеланием спокойной ночи и свою сонную, немного растрепанную, но от этого не менее очаровательную фотографию в пижамке с котятами.

Я улыбнулся и отправил ей ответное «сладких снов». Можно было хоть немного выспаться, не отвлекаясь на ночные переписки и пикантные фотосессии, которые, чего уж греха таить, порядком выматывали.

Утро следующего дня началось для меня, как обычно, с зарядки и завтрака. Сегодня это были остатки вчерашнего борща от Вероники — снова вкусно, сытно и, главное, готовить ничего не надо!

После завтрака я собрался и отправился на работу. Настроение было решительное и боевое.

Сегодня я должен был не только выполнять свои обычные обязанности в хирургическом отделении, но и начать реализацию своих далеко идущих планов по восстановлению справедливости.

Поход на работу прошел без особых приключений — обычная тряска на захудалом автобусе. Девочки на стойке регистрации в главном холле больницы — Машенька и Леночка — снова одарили меня своими ослепительными улыбками и пожеланиями «продуктивного дня и поменьше тяжелых пациентов».

Я уже почти привык к их повышенному вниманию и даже начал находить в этом определенную прелесть. Народу, правда, в холле было непривычно много.

В лифте Фырка снова не оказалось. Но нет, долго скучать мне не пришлось. Едва я переступил порог хирургического отделения, как на моем плече тут же материализовался знакомый серебристый комок меха.

— Ну что, двуногий, не ожидал? — Фырк уселся поудобнее и с довольным видом огляделся по сторонам. — А я вот он, тут как тут! Свеженький, бодренький, готовый к новым подвигам и разоблачениям! А ты, я смотрю, опять всю ночь не спал? Мешки под глазами — как у панды, которую заставили всю ночь бамбук пересчитывать! Небось, опять о судьбах Империи думал?

— Ты где была, нечисть пушистая? — я постарался, чтобы мой голос звучал как можно строже, хотя в душе был даже рад его появлению. — Почему опять исчез без предупреждения? Я уж думал, ты на меня окончательно обиделся и улетел на свою Альфа Центавру к бурундукам-предсказателям.

Фырк только отмахнулся своей крошечной лапкой.

— Да брось ты, двуногий! Какие обиды? Просто… дела были. Неотложные. А то, что ты меня не слышал… так это все эти твои дурацкие кандалы виноваты! Они же твою «Искру» блокируют, вот наша с тобой астральная сим-карта и барахлит! Помехи на линии, понимаешь?