В этот самый момент в кабинет, как по заказу, заглянул очередной кашляющий пациент.

— Борисова, — я посмотрел на нее в упор. — Я здесь один, безвылазно, принимал пациентов почти три часа, пока ты бегала по этажам и наблюдала за моей работой. Теперь твоя очередь. Нас здесь двое лекарей. Значит, и работать мы должны по очереди. Или ты считаешь иначе?

Я демонстративно взял со стола историю болезни нового пациента и протянул ее ошарашенной Белочке.

— Вот, принимай. А я пока отлучусь. Думаю, ты справишься. Ты же у нас почти хирург, а не какой-нибудь там терапевт из поликлиники.

— Я… я не буду принимать пациентов! — она упрямо скрестила руки на груди. — Моя задача — только наблюдать за твоей работой! И вообще, у меня нет медсестры!

— А Валентина Петровна на что? — я кивнул на Зазулину, которая с интересом наблюдала за нашей перепалкой. — Она тебе поможет. А что касается наблюдения… насколько я помню, Игорь Степанович велел тебе «всячески мне помогать» и «набираться общего развития». Вот и набирайся. Лучшей практики, чем в «первичке», тебе не найти.

Я оставил ее с открытым ртом и разъяренной Зазулиной, и быстро вышел из кабинета.

Она догнала меня уже в коридоре.

— Разумовский, стой! — она схватила меня за локоть. — Ты что себе позволяешь⁈ Я сейчас же пойду и пожалуюсь на тебя Шаповалову!

Я только отмахнулся.

— Да жалуйся кому хочешь, Борисова. Хоть самому Императору. У меня сейчас дела поважнее твоих истерик.

— Ай да двуногий, ай да молодец! — Фырк на моем плече просто пищал от восторга. — Так ее уел! Так на место поставил! Прямо бальзам на мою пушистую душу!

Я обвел рукой холл, где все еще сидели и ждали своей очереди человек двадцать пациентов.

— И вот еще что, Алина, — я посмотрел ей прямо в глаза. — Если ты сейчас устроишь скандал и откажешься принимать этих людей, я не думаю, что они будут в восторге. А я им всем обязательно скажу, что прием прекратился по твоей вине. Потому что ты, видите ли, слишком «элитная» для такой работы. И что я просто отошел на небольшой перерыв. Точно так же, как ты только что «бегала в туалет» на полчаса. Думаю, они найдут, что тебе на это ответить.

Борисова побагровела от злости. Она топнула ногой, как маленький, обиженный ребенок.

— Это… это нечестно, Разумовский!

— А жизнь, Алина, вообще штука нечестная, — я усмехнулся, высвободил свою руку и, не оборачиваясь, пошел по коридору, оставив ее одну, посреди толпы кашляющих и недовольных пациентов.

Кажется, «общее развитие» ей сегодня было обеспечено.

Я зашел в «чистую зону» и с огромным облегчением стянул с себя этот дурацкий защитный костюм. Тело, наконец-то, смогло вздохнуть свободно.