— Золотые слова, — кивнул блондин, улыбнувшись. — Я примерно того же мнения. Сначала главное, а мелочи можно на потом оставить.

— Ладно, политика — политикой, но такими темпами мы просидим тут до полуночи, — Эльза поднялась первой. — Лично мне завтра к восьми вставать. И некоторым здесь, — она выразительно посмотрела на меня, — тоже. Леди Корнель хотела лично осмотреть твою рану, Лекс. Я могу попросить тебя о таком одолжении?..

И снова Эльза впопыхах изменила ультимативности своих слов.

— Не вижу в этом ни малейшей проблемы. Друзья, — я встал, поправив пиджак и взяв в руки подносы, свой и Эльзы. — Спасибо за содержательную беседу, но нам и правда пора уже расходиться. Я хотел ещё кое-что перед сном прочесть…

На такой ноте мы и разошлись.

Я, как и до этого, проводил Эльзу до общежития, после чего сделал крюк и через центральную, а не «общажную» библиотеку вернулся в комнату.

Последняя встретила меня тишиной и мягким светом настольной лампы, которую я забыл выключить. Я разделся, принял душ, накинул «домашнюю» рубаху со свободными штанами, поправил повязку и, вооружившись планшетом, устроился за столом.

Но мысли, как ныне бывало очень уж часто, — гормоны, что ли? — упрямо текли не в ту степь.

Виктория своей сегодняшней растерянностью и сдержанностью напомнила мне не абы кого, а некоторых моих учеников из той, прошлой жизни. Талантливых, но гордых и не умеющих просить о помощи. Которые после первой же серьёзной неудачи замыкались в себе, видя во всём мире врагов.

Для Альтаира, Сайруса наречённого решение таких проблем было обыденностью — мало какие юные маги миновали эту стадию своего становления… или мне неизменно попадались вот такие, тяжёлые случаи.

Важно другое: эта встреча с Затворницкой, «урок» для Алисии в поезде, грядущие лекции для простолюдинов… всё это было тратой времени с точки зрения логики, но воспринималось мной не иначе как мостик между тем, кем я был когда-то, и кем я становился теперь.

«Старый багаж, который я, казалось бы, бросил по ту сторону реки, вдруг нагнал меня и впечатался ручкой точно под коленную чашечку. Что это, если не намёк мироздания? А намёки нужно уметь понимать, иначе всё может закончиться очень дурно».

Я хмыкнул этим своим мыслям, и потянулся к браслету. Перед сном снял академический, убрал в полку стола — и надел свой, подаренный отцом. Материализовал несколько капель металла, покружив ими в воздухе. Развеял эти техники и взял в руки телефон, отправив одно-единственное сообщение:

«Спокойной ночи, Эльза».

Ответ пришёл почти сразу:

«Спокойной ночи, Лекс. Не засиживайся допоздна».