Я даже не стал перечитывать сообщение дважды, как делал обычно, ведь решение принял, стоило только уловить суть. Конечно, после насыщенного дня и двухчасового урока с простолюдинами хотелось отдохнуть, но в остальном…

«Эльза сегодня с леди Корнель, и освободится невесть когда. Других неотложных дел нет. А сотрудничество с Безопасностью — это не только ценный мех, но и три-четыре килограмма диетического мяса. То есть, не столько знания, сколько репутация. Хорошо быть на хорошем счету у тех, кто в противном случае может сделать тебе очень нехорошо, как говаривал один мой знакомый ещё с той жизни. Долго он, правда, не прожил, но сама мысль неплохая».

А ещё остро стоял вопрос доходов, в которых я, положа руку на сердце, начинал нуждаться. Да, отец обеспечивал меня средствами для жизни и учёбы, и даже сверх того — за недавние достижения счёт пополнился суммой, позволяющей откровенно шиковать в течение всего года.

Вот только маленький личный аудио-проект и ухаживания за Эльзой — это не заботы Лазарей. Это моё, во всех смыслах.

Я быстро отписался о своём согласии, и тут же развернулся к воротам, на ходу поправляя катализатор и к вечеру попытавшуюся съехать с запястья повязку.

И ускорился, потому как заставлять ждать даже помощника именитого следователя было неблагоразумно.

Уже знакомый мне чёрный экипаж без опознавательных знаков ждал у ворот Академии. Кучер, молчаливый мужчина в сером, коротко кивнул, открыв дверцу. В салоне обнаружился, ожидаемо, не Корвин, а значительно более молодой человек с цепким взглядом и отчаянным желанием походить на своего наставника или кумира — уж не знаю, как с культом личности обстоят дела в такой конторе.

— Господин Лазарь, — он склонил голову ровно настолько, насколько было нужно, дабы соблюсти формальности. — Меня зовут Поук. По мере возможностей я буду сопровождать вас в филиал, контролировать ваше беспроблемное возвращение обратно и фиксировать выполнение поставленных задач для перечисления оплаты в дальнейшем.

— Благодарю, Поук, — я устроился напротив, спокойно приняв тот факт, что представились мне какой-то кличкой или позывным, а не именем.

Благо, эта малость никак ни на что не повлияла. Поук не пытался завязать разговор, заслужив тем самым мою искреннюю признательность, а виды за окном настраивали на нужный лад.

Сант-Море был по-своему красивым городом, пропитанным атмосферой провинциальности в том смысле, который я понимаю под этим словом. Мало людей, технологическая отсталость, обилие «пережитков прошлого» — всё это не позволяло видеть в нём развитое «сердце» региона.