Мне в руки перекочевала распечатка — чистота, стабильность, задержки отклика и ещё с полсотни различных параметров, выгодно выделяющихся относительно среднего по выборке значения, откуда бы оно ни было взято.

— Плюс мой личный проект, — Анастасия кивнула сдержанно, прежде чем развернуться ко мне. — Мы готовы привлекать вас к записи эталонов на регулярной основе. Раз в неделю, два раза, хоть каждый день. Время можно согласовывать заранее, оплата — после каждого такого сеанса. И никаких обязательств — вы вольны прекратить сотрудничество в любой момент времени. Но если вас устраивает такой вариант, Лександр, то Бюро будет вам благодарно.

— Меня это устраивает, — ровно ответил я, выдержав паузу в десяток секунд. — Можно считать, что мы ударили по рукам?

Анастасия кивнула, а в её взгляде промелькнуло отчётливо видимое облегчение. То ли свободные операторы высокого класса и правда в лаборатории заманивались только под угрозой расстрела, то ли дело было в этом её личном проекте.

«Но для меня всё едино, пока оплата столь велика и привлекательна».

— Именно так, Лександр, — женщина подошла ко мне, задрав голову. — На сегодня мы закончили, да и время уже позднее. Позволите проводить вас? И оплата…

Из её рук в мои перекочевала стопка ассигнаций, в сумме — за два с половиной часа.

«По сути, с момента моего здесь появления. Приятный метод расчёта. А остальное должен прислать Корвин, и, видимо, не сразу».

— Благодарю, — я спрятал деньги в карман пиджака. — У меня есть ещё один вопрос. По механике «дистиллирования». Я правильно улавливаю, что суть в поиске стабильных частей в образе при многократном повторении силами разных людей, но с использованием одной техники?

Анастасия приподняла брови в удивлении, но кивнула:

— Всё верно. Собираемые нами данные — это своего рода кляксы, которые по-разному ложатся на, так скажем, полотно, — решила пояснить она, подбирая слова попроще, и явно заменяя ими какие-то научные термины. — У каждого оператора эрикс-искусств свой уникальный почерк даже при использовании единой для всех техники. И чем опытнее оператор, тем меньше в этом почерке лишнего. Дистилляция по сути своей — это процесс отсеивания этого лишнего через сравнение результатов эрикс-экспертов. И цель — получение того общего, которое и является идеально воплощённой техникой…

Мы двинулись на выход — Анастасия действительно собиралась меня провожать.

— Для лучшего понимания, Лександр, каждый лишний процент чистоты образа снижает время на дистилляцию в геометрической прогрессии. В обратной ситуации эффект аналогичен. Разница между девяносто двумя процентами и девяносто пятью — пропасть для нас, тех, чей труд способствует появлению новых техник и их подвидов.