— Уж лучше на фронт, да в контратаку…
Даже награды не так радовали, как обычно бывает. Такое ощущение, как будто они хитростью получены, а не отвагой и доблестью.
Глава 24
Глава двадцать четвёртая
В течении всей операции Межова сопровождал, а когда нужно было, то и воевал некий простенький человек. Прибыв с ротами НКВД и ОМСБОН, он представился:
— Петров, Иван Семёнович, — кратко и скромно.
После чего отвёл Гену в сторону (именно Межова, а не Трофимова) и предъявил приказ. А точнее предписание Геннадию Алексеевичу. Мол, личный порученец товарища Берии Л. П. хотел бы ознакомиться с проведением операции по ликвидации банды карателей.
— Хорошо, Иван Семёнович, будете при мне. Если будут возникать вопросы, то спрашивайте. Желательно наедине.
— Спасибо, товарищ полковник, благодарю за понимание и содействие.
— Сразу предупрежу, что на некоторые вопросы я не буду отвечать по личным мотивам. Иногда наверняка стану уклоняться или переводить разговор. Но во всём остальном буду откровенным, надеюсь что это поможет руководству в дальнейшем.
Все флажки расставлены, акценты и приоритеты согласованы, осталось лишь сотрудничать. Хорошо, что товарищ Петров разумно не стал возражать или качать права. Видимо Лаврентий Павлович хотел хоть какой-нибудь откровенности и совсем не желал раньше времени конфликтовать, даже через посредника. Так что за время пребывания порученца в отряде ему многое стало известно и теперь необходимо было донести до товарища Берии, не расплескав по дороге.
— Геннадий Алексеич, — поинтересовались Рыбаков с Локтевым после убытия представителя вместе с ротами поддержки в Москву, — а если откровенность боком выйдет?
— Парни, нет смысла скрывать будущее от лидеров страны. Здесь нас не достанут, а вот там мы будем беззащитны. И чем больше правды дойдёт до того же Берии сейчас, тем дольше у них со Сталиным будет времени вдуматься. Сами понимаете, что рано или поздно, но придётся столкнуться с советской действительностью.
А время на размышление действительно важно. Сгоряча могут и голову оторвать и лишь потом дойдёт, что поспешили. Причём, как часто бывает, головы отрывают исполнители нижнего уровня, да ещё и с психу. А затем разводят руками, мол, ну кто же знал что так получится. И удивляются, когда им самим их же босс головы отрывает. А они при этом сканудят: «а нам то за что?». Мы же свои, ну подумаешь чуток палку перегнули.
Боевая операция была признана наверху успешной, а исполнители вознаграждены достаточно щедро. Что говорить, если обоим Генкиным капитанам присвоили даже звания майоров в дополнение к наградам. А Филатова сделали старлеем. Правда вторую звезду Героя Советского Союза получил лишь Трофимов, как официальный военнослужащий Красной Армии. А вот добровольцу-интернационалисту такую награду не выдали, обошлись орденом Боевого Красного Знамени. Вполне возможно, что хотели таким путём завлечь Межова в ряды РККА.