— Нет, не отмечено.

— Но почему? Или вы темните, товарищ полковник? — опять засомневался Петров.

— Нисколько, гранатомётов практически до конца войны у Советской Армии не имелось.

Вот это удар под дых. Как же «не было», когда они и на фронтах уже имеются и даже у партизан? Всё-таки представитель Москвы тоже, наверное, имеет ограниченный доступ к информации.

— О несомненной пользе и эффективности гранатомётов командование узнало, когда я со своими начал их применять в самом начале войны, Иван Семёнович. Причём некоторые образцы к вам в Москву и отправил для ознакомления. А вы уже разработали это оружие под имеющиеся ракетснаряды. Удобный лёгкий переносной вариант.

Нет, Гена не хвалился, а просто пояснил откуда ветер дует. Иначе всё окончательно запутается. Хорошо, что Петров не встал на дыбы, а обьективно подумал.

— Так вот где собака зарыта, — и тут же добавил, — а как у германцев с этим обстояло в вашей Истории?

— Они фаустпатроны разработали, но у тех слишком близкий радиус действия. Зато очень дешёвые получаются. Знаю о них, но пока не видел, видимо только-только создали и лишь сейчас начинают производить.

Ещё одна беседа прошла на темы танков. Петров даже попросил дать шифрограмму в Москву, чтобы срочно сообщить информацию. А началось с мелочи, которой Межов не придал значения в своё время, считая что советское командование всё и так знает от своих разведчиков в Германии.

— Даже если знают, то наша обязанность всё равно предупредить, пусть и продублируем.

Это Гена рассказал о разработке новых танков: «Тигров» и «Пантер». Он мало что знал об их ТТД, но примерно пояснил, что они гораздо сильнее тех же «Т-3» и «Т-4». Трудно оценивать бронетехнику сороковых, когда знаешь о «Т-80», например. И о том, что РПГ-7 может и Т-80 сделать небоеспособным. Чего уж говорить о ПТУРСах и прочей противотанковой технике будущего. Поэтому, что «Тигр», что ведро с болтами и пушкой, одинаково недооцениваются людьми 21-ого века.

После победы над «Севером» настал момент спокойствия, когда дела не отвлекали. Именно тогда начались разговоры за будущее. Петров, как и его руководители, считал неизбежным коммунистический строй по всей планете. Где-то раньше, где-то позже, но уж в начале третьего тысячелетия какой рабочий класс, в какой стране, откажется от своей гегемонии? А Советский Союз всегда поможет братьям-трудящимся. Это же ясно само собой, а подварианты малоинтересны в столь тревожное время. Не стоит на них время тратить, пожалуй.

Гена и сам не хотел рассказывать, но случилось то, что случилось.