Глава 1
Красные глаза висели в трех метрах над землей и смотрели на нас не мигая.
Я стоял, вросший ботинками в шевелящееся корневище, и первым делом отметил совершенно дурацкую вещь. За тридцать лет в тайге у меня выработалась привычка при встрече со зверем сперва прикинуть его размеры по глазам, а уж потом решать, что делать дальше. Прикидка выходила скверная. Расстояние между этими двумя углями было в добрых две мои ладони, и если морда соответствовала глазам, то мне полагалось сейчас не рассуждать, а бежать без оглядки. Только бежать я не мог.
Холод пробрал меня от копчика вверх, до самой макушки, и остановился где-то в затылке колючим комом. Сердце заколотилось так, что толчки отдавались в горле, прямо под вчерашними синяками, и каждый удар отзывался тупой болью.
Тьма вокруг стояла настолько непроглядная, что ни шалаша, ни елей, ни снега под ногами было не видать. Пропало даже небо, хотя до заката оставалось часа три с лишним.
«Система, кто это?» — мысленно рявкнул я, хватаясь за единственную соломинку, что у меня была.
Пусто. Ни строчки, ни рамки, ни даже трех знаков вопроса, которые я привык видеть над реликтами. Мастерство Егеря молчало намертво, как молчало полчаса назад в тумане. Не «уровень слишком высок». Просто ничего, будто перед нами не стояло вообще никакого живого существа.
Вот от этого мне стало по-настоящему худо.
— КТО ПОСМЕЛ ПРИЙТИ КО МНЕ?
Голос обрушился сверху и со всех сторон разом, вибрируя и переливаясь в пространстве многоголосьем.
— ВЫ КТО ТАКИЕ? ЧЕГО НАДОБНО?
Позади меня Миша издал звук, которого я от полутонного шатуна не ожидал никогда в жизни. Тонкий, придушенный писк, какой издает щенок, наступивший на осколок.
Я громко сглотнул возникший в горле комок, как сглатывал кот из мультика «Том и Джерри».
Ну все, старый. Пиши пропало. Сейчас этот дед лесной порешит нас обоих, и косточек никто не найдет. Ни следопыты Канцелярии, ни Наира, ни один зверь на этой стороне Разлома. Пропал дозорный в лесу, дело закрыто за отсутствием тела.
А раз так, то и терять особо нечего.
Я разжал сведенные судорогой челюсти, вдохнул поглубже и заговорил ровно. Голос сипел, но не дрожал, и за это я себе мысленно поставил пятерку.
— Егор Багрицкий. Егерь-дозорный имперской службы. Со мной медведь Миша, здешний. Пришли к тебе за помощью и с миром, оружия против тебя не подниму.
Поджилки у меня при этом тряслись так, что колени ходили ходуном. Хорошо хоть корни держали крепко, со стороны и не разглядеть. Если кто-то может сказать, что я трус, то хотелось бы предложить встать тому на мое место лицом к лицу с подобной тварью и показать «как надо».