— Чудь какая-то, — сглотнул я.
Я обернулся назад.
Позади стоял обыкновенный сосняк, который я обходил дозором каждый день.
Ни исполинских елей, ни бурелома, ни тумана. Ничего.
Глава 3
Пытаться выяснить, куда подевался леший, у меня желания не было, поэтому я развернулся и пошел к дому. Спасибо хотя бы на том, что вывел меня к бункеру из своих дебрей.
У двери я по привычке оглядел снег перед входом. Чисто. Бу на улице не выходил, что было хорошим знаком. Лисьих следов я тоже не приметил, а значит они либо не приходили, поскольку не было надобности, либо не нашли мой дом. Надо бы попросить синиц спросить как у них дела и чтоб мне передали.
Я приложил карту, потянул тяжелую створку и шагнул в тамбур.
В коридоре горел свет, пахло нагретым железом батарей и вчерашней готовкой. Из глубины бункера послышался знакомый цокот по линолеуму.
— Егор вернулся. Восторг! — прогудел Бу, появившись из-за угла.
— Вернулся, — подтвердил я, стягивая шапку. — Живой и почти целый. Докладывай, как тут у нас.
— Происшествий нет. Активности из Разлома не зафиксировано. Кот спал на твоей кровати с момента отсутствия.
— Служба у него такая, — я расстегнул куртку и повесил ее на крюк рядом с разгрузкой. — Молодец, что приглядел.
Упомянутый кот тут же явился и стал тереться о голенище, задрав хвост трубой. Я почесал его за ухом, ощущая, насколько он теплый после сна. Эх… ну хоть кому-то в этом лесу живется просто.
Есть хотелось зверски. Я поставил чайник, вывалил на сковороду остатки картошки с мясом и сел за стол прямо в свитере. Бу устроился напротив и терпеливо молчал, пока я работал ложкой.
Потом я отодвинул пустую тарелку, обхватил ладонями горячую кружку и рассказал ему все. Про сход на поляне, про клятву реликтов, про дорогу в глушь, про деда с мухоморной шляпкой, который оказался последним лешим этого леса. Рассказывал долго, по порядку, стараясь ничего не перепутать, и под конец горло снова засаднило.
Бу слушал не перебивая. Только когда я дошел до уговора, он качнулся вперед.
— Ни одна тварь не должна пересечь рубеж в течение трех суток, иначе ритуал будет сорван, вопрос?
— Именно так.
— Задача понятна. Вероятность успеха рассчитать не могу, поскольку активность Разлома не подчиняется закономерностям, которые я успел выявить.
— Вот и я ему примерно то же сказал, — я отхлебнул чаю. — Ладно, с этим будем разбираться по ходу.
И я пересказал ему те слова, что дед обронил напоследок. Что не он один бродит по этому лесу с вопросом, куда подевалась магия, что, мол, есть еще кто-то.
— Вот это мне, Бу, покоя и не дает, — признался я, глядя в кружку. — Ученые из Канцелярии магию изучают, дело известное. Только они по лесам тайком не шастают, а приезжают с приборами да с конвоем, за версту слыхать. Дед бы так и сказал. А тут, выходит, кто-то свой этим занимается.