Я сделал глубокий вдох и мысленно приказал себе проигнорировать его реплику, стараясь не отвлекаться и не косить взглядом в сторону коридора. Но камень, дорвавшись до наблюдения, явно вошел во вкус, детально рассматривая эльфийку, и, видимо, начал мысленно составлять сравнительную таблицу анатомии человека и эльфа.

— Егор, ты вообще меня слушаешь? — возмущенно спросила Наира. Она стояла напротив, скрестив руки на груди, отчего ее полотенце натянулось еще сильнее, заставляя меня вновь сглотнуть.

— Естественно слушаю, — ответил я максимально ровным тоном. — Прекрасно понимаю твое негодование и абсолютно согласен, что это высшая степень идиотизма ставить такие строгие запреты о неконтакте для двух лиц, которые фактически несут одну и ту же службу и должны работать в связке, чтобы выжить.

— Вот! — она просияла, услышав поддержку. — Вот и я об этом говорю. Я прекрасно осведомлена, что среди людей много расистов, которые нас на дух не переносят, но ты мне таким никогда не казался. Ты был просто… смурной, деловитый, вечно хмурил брови при встрече, — она нахмурилась, выпятила нижнюю губу и сделала очень суровое выражение лица, явно пытаясь спародировать прежнего Егора, которого знала раньше. — Ходил тут такой важный-бумажный, прямо командир полка. А знаешь, после того как ты головой ударился, с тобой хоть поговорить нормально теперь можно. Мне нравится.

— Если это сейчас был комплимент, то он крайне специфичен, — заметил я.

Она мягко улыбнулась.

— Это было грубо с моей стороны, признаю. Но я так и планировала.

Я слегка вздернул брови от показного удивления, хотя удивить меня после ходячих говорящих минералов было уже сложно.

— Почему я не удивлен?

— Это тебе ответка за абсолютно бестактный вопрос о том, что я никуда не спешу, — парировала она. — Для справки: мне до дома минут пятнадцать быстрым ходом по сугробам. А я за это время после горячего душа на таком морозе околеть успею и свалюсь с тяжелейшей ангиной, — она эмоционально выставила руку вперед, жестикулируя, и ровно в этот момент верхний уголок ее полотенца предательски выскользнул из фиксации на груди.

Скромное махровое «одеяние» едва не рухнуло на пол, если бы не ее ловкость. Она перехватила ткань в воздухе быстрее, чем я успел моргнуть. Врать не буду, но на какое-то крошечное мгновение я даже был раздосадован, что ей удалось все поправить.

— Кхм-кхм, — громко откашлялась она, делая вид, что ничего не произошло, быстро и потуже заправляя непослушный уголок обратно за пазуху, и продолжила загибать пальцы: — Так вот, как я и говорила. Ангина, бронхит, пневмония…