Чертыхнувшись сквозь зубы, она вскочила на ноги и вскинула голову. В родном лесу эльфийка бы в два счета взлетела по стволу и растворилась в густой кроне, но в данный момент над головой был серый потолок.

Снаружи послышались голоса, а затем в коридоре раздались шаги. И эти шаги неотвратимо приближались.

Она застыла на месте, не зная куда деваться. И почему только Егор решил засунуть их в свою комнату, где нет не единого укрытия⁈

Внезапно Наира почувствовала, как что-то с силой дернуло ее за подол свитера.

Она резко опустила взгляд. Булыжник ухватил ткань своей трехпалой конечностью и настойчиво потянул эльфийку в сторону закрытого шкафа. Как только она сделала шаг и оказалась вплотную к гладкой металлической стенке, Бу отпустил ее и поднял две передние руконоги в воздух.

Шаги в коридоре звучали уже совсем близко.

Камень начал совершать замысловатые пассы. Наира сжала кулаки, готовясь дорого продать свою жизнь, но внезапно заметила, как пространство вокруг них начало меняться. Воздух пошел рябью, словно над раскаленным асфальтом в полдень, а в следующий момент все успокоилось.

Они просто стояли на месте. Ничего вокруг не изменилось. Комната осталась той же. Наира по-прежнему видела свои руки, стоящего рядом Булыжника, закрытую дверь спальни.

— Что происходит? — тихо-тихо, одними губами прошептала эльфийка, не понимая, в чем заключался фокус.

Каменный гость медленно повернулся к ней. Он поднял одну трехпалую руконогу, поднес ее к тому месту, где у нормальных существ располагается голова и рот, и совершенно по-человечески сделал жест: «Чшшшшш».

Наира несколько раз моргнула, пытаясь осознать, что происходит, но в ситуации, когда выбора не было, она решила довериться странному существу и затаилась.

Голоса в коридоре зазвучали громче. Наира прислушалась. Женщина из комиссии задавала Егору вопросы. Эльфийка отчетливо различила интонацию государственного следователя.

А затем прозвучал вопрос о женских колготках.

Наира зажмурилась, ощутив, как загорелись уши и лицо. Святая Лесная Матерь, она действительно оставила их сушиться в ванной. Как можно было так безалаберно забыть про них? Сейчас проверяющая устроит допрос, вызовет подкрепление, начнет обыскивать базу…

Но ответ Егора заставил ее распахнуть глаза.

Егор немного скучающим тоном заявил, что колготки принадлежат ему, и что он носит их на обходы из-за лютых морозов, потому что мужских аналогов не завезли.

Наира прикусила изнутри щеку так сильно, что почувствовала вкус крови. Ей потребовалась вся эльфийская выдержка, чтобы не издать ни звука. Смесь истерического смеха, облегчения и искреннего восхищения наглостью этого человека грозила вырваться наружу. Он врал имперскому следователю прямо в лицо, даже не запнувшись.