Я двинулся дальше, стараясь ступать мягко, перенося вес так, чтобы снег под ботинками скрипел как можно тише, что делать было крайне тяжело, но, признаюсь, мне было жуть как интересно узнать, что же это за существо такое было возле моего дома. Что ему нужно. Почему оно так «умно» скрывало свое присутствие.

Спустя минут сорок или час ходьбы я забрался в совсем глухие дебри, где стволы росли еще плотнее, а подлесок ощетинился сухим валежником, затрудняя передвижение. Впереди замаячил небольшой просвет, похожий на опушку или замерзшее лесное озерцо, и следы неведомого существа вели прямо туда.

Я сбавил шаг до минимума и пригнулся, насколько позволяла больная нога, начав фактически красться от дерева к дереву.

Аккуратно выглянув из-за ствола, я устремил взгляд на открытое пространство. Метрах в сорока от меня стоял он.

Хозяин трехпалых следов.

Я застыл, боясь даже моргнуть. В привычном понимании зверь должен обладать или шерстью, или перьями, ну, или на крайний случай чешуей.

Существо выглядело так, словно огромный кусок горной породы отрастил себе четыре лапы и отправился на прогулку по лесу. Центральная часть, эдакий панцирь или туловище, представляла собой сложную конструкцию из грубо ограненных сегментов, которые по цвету и фактуре были неотличимы от серого сланца или базальта. От туловища отходили мощные конечности, тоже выглядевшие словно составные каменные блоки. Оно стояло на трех лапах, а четвертая слегка приподнималась впереди, точно замерев на ходу.

Я подался вперед, пытаясь рассмотреть детальнее и допустил ошибку.

Щелк.

Перенеся вес на левую ногу, ботинок продавил снежный наст, и под ним предательски лопнула доселе скрывавшаяся ветка, которая словно только и ждала этого момента.

Существо среагировало мгновенно, будто «инерция» для него отсутствовала как таковая. Оно не повернуло голову, потому что головы у него попросту не было видно, а попросту развернулось всем своим каменным корпусом ровно в сторону сосны, за которой я стоял.

Я юркнул обратно за ствол, прижавшись спиной к дереву, и тут же, обеими руками в перчатках зажал себе рот и нос, перекрывая дыхание.

Не дышать. Не издавать звуков. Молчать. Я должен выждать, чтобы оно не поняло, что я за ним наблюдаю. Тридцать секунд. Тридцать мучительно долгих секунд я слушал тишину, ожидая, что сейчас с другой стороны ствола появится каменная лапа или что оно просто снесет дерево вместе со мной, размазав ровным красным слоем по земле.

Легкие начало жечь от нехватки кислорода. Я очень медленно убрал руки от лица, приоткрыл рот и сделал тонкий, почти бесшумный вдох, стараясь не выпускать изо рта пар.