От Тэо не укрылось, что женщина украдкой разглядывает его, возможно все еще считая, что он покушается на ее никому не нужную сумку. Вздохнув, акробат собирался встать и подойти к ней, чтобы объяснить наконец, что он не разбойник с большой дороги и не представляет для нее угрозы. Но ей принесли заказ, и он решил повременить, пока женщина ела с таким видом, словно ее вот‑вот должно было стошнить.

С улицы пришел человек в запыленной одежде. У него были густые баки, переходящие в бороду, скрывающую слабую челюсть, лохматые брови, зеленые глаза и скошенный нос, словно его кончик отрезали ударом меча. Дорожная одежда путника достаточно пропиталась белесой пылью, чтобы понять — едет он издалека.

Человек не глядя кинул плащ на стул, стоявший напротив Тэо, и, прежде чем тот успел поинтересоваться, чем тому не нравятся свободные столы, которых в зале оставалось еще пять штук, незнакомец отошел к стойке, дал монету появившемуся хозяину, приказав:

— Пива.

Ему тут же наполнили высокую кружку, так что светло‑коричневая пена горкой поднялась над ней. Путник вернулся к столу, сел напротив акробата. Мельком глянул на него, увидел поднятые брови и ответил на не прозвучавший вопрос:

— Прости, приятель. Вижу, что свободных столов много, но предпочитаю свое любимое место. Выпью и поеду домой. Работа, забери ее Скованный, наконец‑то закончена. Меня зовут Зим, — неожиданно представился он, протянув руку. — Зим Два Вдоха.

У него был легкий, чуть певучий акцент уроженца Лоскутного королевства.

— Тэо. — Акробат нехотя пожал ладонь нового знакомого.

— Тэодор? Имя как у жителя Соланки, но ты не больно‑то похож на дельфина[1]. Давай. Спроси меня.

— Спросить о чем? — удивился тот.

— О моем прозвище. Обычно оно всех интересует. Ладно. Сам отвечу. Потому что я обычно даю людям пару раз вдохнуть прежде, чем убью их.

Ответ Пружине не понравился, как и странное знакомство, и он небрежно спросил:

— И часто ты убиваешь?

— Очень редко, — довольно ответил тот. — Только глупцов и упрямцев.

— Странно. Один мой знакомый говорил, что именно из них состоит мир.

Зим захохотал пуще прежнего, отхлебнул пива.

— Ладно, мне пора. — Тэо встал из‑за стола.

— Пока ты не ушел, приятель. Не мог бы ты мне помочь?

— Помочь в чем? — Этот тип с каждой секундой нравился ему все меньше.

Зим отстегнул моток веревки, висевший у него на поясе, небрежно кинул на стол:

— Будь добр, сооруди петельку и накинь себе на шею. А я пока пиво допью.

— Не слишком смешно.

— А я не шучу. Тебе привет от Язева Эрбета, акробат. Сынок у него помер, вот он и хочет узнать подробности у тебя. Люди снизу видели, как вы скакали по крышам. Но у благородного это что‑то не слишком удачно вышло. — Человек заговорщицки подмигнул.