Я чокаюсь с ними стаканом с соком. У меня впереди еще «суперфинал», но друзьям об этом знать не обязательно.

— Что с деньгами будешь делать? — интересуется азартный Генка.

— Думаю, Геннадий, это не наше с вами дело, — говорит Роза Львовна. — Но, зная Филиппа Олеговича, уверена, что он захочет инвестировать их…

— Нет, Роза Львовна, — перебиваю я женщину. — Выигрыш пойдет на другие цели.

Призовые мне еще не выдали, но вручили сертификат, с которым я в понедельник пойду в офис организаторов и получу деньги наличными. Вместе со мной пойдет Костя — мы сразу же поедем в банк и перечислим всю сумму на счет зарубежной клиники, где будут оперировать Юлю. После этого они получат приглашение и подадут на визы. Вопрос с визами обещают оперативно решить те же люди из турагентства, через которых Костя и вышел на эту клинику, показавшую наилучший прогноз лечения в интерфейсе.

— На какие? — спрашивает Вероника, мило улыбаясь. — Ну, Фил! Не обижайся, просто интересно.

— Да отстаньте, дайте поесть человеку! — встревает Кир.

До боя в «Империи» часа три-четыре, так что у меня есть время и поесть, и передохнуть.

— Народ, я вас совсем не знаю. — Костя встает, подняв стакан с минералкой. — Но я знаю Фила, и если вы хотя бы наполовину такие же, как он…

Все сидящие за столом заинтересованно смотрят на парня и слушают.

— Я хочу выпить за здоровье моей младшей сестры Юли. Вы ее не знаете и не понимаете, почему я предлагаю выпить за нее. Я объясню. Когда Юльке было два, наши родители разбились. Мы остались одни… — Костя замолкает, убеждается, что все слушают и продолжает. — И никто и никогда не помогал нам просто так. Юля болеет, и если в ближайшее время ей не сделать операцию, она станет инвалидом и больше никогда не сможет ходить. Наши такое не оперируют, и ехать надо в Германию. Врачи там готовы взяться и даже обещают чуть ли не стопроцентное излечение. Вот только стоит это больше миллиона. Причем без дороги и проживания… — Он смотрит мне в глаза. — Прости, Фил. Выигрыша не хватит. Хватит только на первый платеж, после которого они будут готовы нас принять.

— А потом что?

— Буду там работать, молить, просить — ну не звери же они? Не выкинут четырехлетнюю малышку, не долечив? — Его голос ломается.

Я отвожу глаза. Мне мало будет просто участвовать в подпольном «суперфинале». Мне надо выиграть.

— В общем, я должен был сам участвовать в турнире. Но меня избили, и боксом я теперь заниматься не могу. Никогда… — Он как-то по-детски вздрагивает плечами. — Я хотел сказать, что весь выигрыш Фил отдает на лечение Юли. Поэтому давайте выпьем за ее здоровье — чтобы все то многое, что сделал Фил, не оказалось напрасным!