— И ты ушел от нее, сказав, что не выдержишь семьи, построенной на обмане?

— Да.

— А разве она не предложила тебе иного сценария? Где ребенок со временем узнает, кто ты, как только немного подрастет и его психика окрепнет?

— Предложила.

— И почему ты отказал?

— Я сказал, что это будет жестоко по отношению к нему. Правда для него должна быть сразу, с самого начала, и никак иначе.

— И ты заранее знал, что она все равно на это не согласится?

— Да.

— Именно поэтому и настаивал?

Дик грубо растер свое лицо, будто пытаясь отмыться.

— Да.

— Что ж, ты обыграл все так, чтобы выставить ее крайней… Но на деле тебя волновали вовсе не чувства ребенка, а собственная ревность?

Голова Дика безвольно висела, он молчал. Синие и безжалостные, как критический сбой операционной системы, глаза недобро щурились.

— Выходит, ты отпустил свою любовь не потому, что не хотел стать лицемером? Ты наоборот им решил стать, чтобы Кэсси от тебя отцепилась?

— А по-твоему, я должен был с ними остаться? — выдавил Дик. — Чтобы всю жизнь тихо ненавидеть ни в чем неповинного ребенка? Просто за то, что он не от меня? Чтобы он чувствовал мою ненависть, а его все дружно уверяли, что она ему мерещится?

Чип застыл с лицом человека, распознавшего знакомую песню в игре музыканта-попрошкайки в метро. Дик с кривой улыбкой уставился на него.

— Что? Кажется, будто уже это где-то слышал?

Толстяк неловко пожал плечами.

— Думаешь, я ни разу не задавался вопросом, является ли Питер моим отцом? С его то поведением, — Дик сплюнул в форточку. — Но нет. Однажды вздумал уточнить этот вопрос у матери, на что в ответ только сильно получил по лицу.

— Обычно так делают, когда нечего ответить, — нахмурился Чип. Он пошевелил ноутбук, пробуждая его ото сна. — Ты хотел бы узнать правду?

Сердце Дика ухнуло вниз.

— М-м… Я не… Гм, — выдавил он.

У Чипа хватило такта не выуживать из него ответ. Он также не стал уточнять вслух про Питера, Долорес, адрес их дома и прочие подробности, необходимые, чтобы подслушать то, что Дик боялся услышать больше всего.

Тем не менее пальцы уже сосредоточенно тарабанили по клавиатуре. Дик за ними отрешенно наблюдал. Не было на свете ничего хуже, чем неопределенность. И он будет страдать от чего угодно, но только не от нее.

— Конечно, мне ничего не стоит обойти систему аутентификации их маршрутизатора, что стоит у комода для обуви в гостиной, — пробормотал Чип. — Но вдруг тебе известен пароль…

— Дата рождения Леона, — мертвым голосом отозвался Дик.

— Знаменательное событие, должно быть, — предположил толстяк. — Так-так… Питер, я так вижу, носит на запястье умные часы, да?