— Федерал? — Сандерс спросил, не сводя взгляд с Виктора. — Впрочем, зачем я вообще спрашиваю. Грэг никому другому не доверил бы от своего имени выйти на контакт.

— Я следователь, а не федерал. — Глава Самойловых поморщился.

Сравнение с агентом ФСБ или ФБР вызывало у него глухое раздражение. Не любил он ни тех ни других.

— Следователь? Это многое объясняет. — Сандерс, улыбнувшись, чуть расслабился и, достав сигару из уцелевшего кармана штанов, поджёг её щелчком пальцев. — Вы, Виктор, с Грэгом, что называется, из одной обоймы. Его способность — добывать информацию и докапываться до правды — не раз помогла ООН в поисках агентов Майлзов. Да и в бою он тот ещё зверь. Теперь понятно, почему именно вас он выбрал своим связным.

— Опять? — Самойлов возмущённо покачал головой. — Сколько можно повторять. Я не его связной. Мы просто хорошие знакомые. Грэг… в смысле Григорий с моей дочерью в одну школу ходит.

— Дайте-ка угадаю, — полковник хохотнул. — Грэг вам наверняка помог или что-то дал и попросил о ма-а-ленькой услуге. Причём по вашим меркам дал много, а по его — сущую мелочь. Просьба вам выгодная и ничего при этом не стоит. Я ничего не путаю?

— Н-нет.

— Так вот это и есть стандартный почерк «Мастера». — Сандерс захохотал. — Грэг всех вокруг использует, а они ему за это ещё и благодарны. Вот потому он и Мастер!

* * *

08:01, 20 декабря, остров Абсалома

Рубка выброшенного на берег патрульного катера

— Ненавижу Майлзов! — сказал я, закидывая в рот новую порцию камней сущности.

Есть бандиты, сражающиеся за деньги. Есть солдаты, бьющиеся за интересы страны. Есть наёмники типа «Крыльев Свободы». А есть такие упри, как Улыбки, сражающиеся против рода людского. Все они фанатики, одержимые идеей, что«вот прям завтра» прилетят эльфы и их жизнь станет лучше. В нынешних реалиях лучше всего их будет описать как паразитарную религию. Улыбки питаются ресурсами человечества, но при этом делают всё, чтобы Земля ослабла перед вторжением эльфов. Могут убить человека и жить в его квартире. Могут целый год зарабатывать себе хорошую репутацию, а потом подорвать склад боеприпасов. Такой ход истории мне известен по будущему Земли.

Здесь, на острове, в мире, уже встретившем свой конец, последнее, чего я ожидал увидеть, так это их метку. Смайлик, нарисованный кровью.

Прикрыв глаза, считываю данные с самой бутылки. Вообще ничего интересного, не считая встречи с осьминогом, использовавшего её для плотских утех.

Вытащив пробку из бутылки, считываю данные уже с неё. Перед глазами промелькнул маяк, обломки напоровшегося на рифы судна. Шум волн, солёный ветер, чьи-то грубые старые руки запихивают записку в бутылку. Пальцы дрожат, тара едва не выпадает, и именно этот момент чужого страха оставил на крышке отпечаток в виде воспоминаний.