Открываю глаза. Из бутылки выпала записка, написанная от руки на пожелтевшей картонке. Ни слов, ни цифр я разобрать не могу. Только аккуратно выведенный смайлик на тыльной стороне листа. Однако моей психометрии язык отправителя записки знать не обязательно.

Прикоснувшись к посланию из прошлого, я вновь увидел высокий маяк с белыми стенами. Теперь я смог разобрать, что строение находится на отшибе небольшого скалистого острова. Пирс разрушен, видны следы от взрывов и несколько остовов полузатонувших судов. Ни имени, ни внешности смотрителя маяка разобрать не удалось. Тут важно другое. На острове имелось убежище выживших. Причём довольно большое! На тысячу или даже более человек.

На поверхности острова в теплицах с гидропоникой зреет урожай. Все жилые постройки, видимо, находятся под землёй. Дальнейшие детали ускользают, прячась на периферии трёхмерного видения.

Но вот возник образ корабля со смайликом, нарисованном на борту. Он шёл мимо острова и, судя по яркости видения, был первым за много-много дней. Смотритель маяка оповестил убежище, люди засуетились.

На радиообмен судно не ответило, сколько бы смотритель ни крутил переключатель частот. Тогда кораблю подали световой сигнал. Уже зная, чей это корабль, я с ужасом наблюдал за тем, как судно медленно меняет свой курс. Раздался… видимо, гудок. В моих видениях не бывает звуков.

Люди выбрались на пирс, радостно приветствуя корабль других выживших. Судно набрало ход и, вместо того, чтобы причалить к пирсу, протаранило его.

Вскоре с бортов на землю посыпались твари, которых никакими словами не описать. Прыгающее одноногое создание, за ним второе такое же. Трёхметровые мокрицы, летающие чёрные шары. Монстры не походили вообще ни на что ранее мной виденное. По степени уродливости твари с корабля дадут фору даже зверью из леса мутантов на юге моего острова.

Видение на этом не закончилось. Смотритель маяка наблюдал в бинокль за тем, как поток уродцев хлынул в подземные сооружения. Я ощутил слёзы на его лице. Сердце у старика защемило. Он понял, что видит, как гибнут, возможно, последние люди его родного мира.

Бинокль мазнул с пирса на рубку напавшего на остров корабля. Там находились… нет, не люди. Точнее, эти майлзы когда-то были людьми, но сейчас в лицах с жабрами ничего человеческого уже не просматривалось. Если бы не смайлики, нарисованные на экипировке, я бы и вовсе их не узнал.

Судя по яркости видений, старик решил, что это он виноват в гибели убежища. Ведь это он вызывал судно по рации и потом привлёк световыми сигналами.