— Самойлов Виктор, закрой глаза. Говорю из лучших побуждений. Так меньше устанет сознание и останутся силы на разговор, — менторским тоном повторила собеседница. — Зачем проявлять ослиное упрямство там, где это не требуется⁈

Веки Виктора всё же сомкнулись. Голову будто в тиски зажали и теперь медленно сжимают.

— К-кто вы?

— Друг. Пришла сказать, что с вашей семьёй всё в порядке. Маша и Ира досрочно ушли на зимние каникулы. В городе объявлена неделя траура. Много погибших среди гражданских. И да, не переживайте. ИСБ ваших детей даже допрашивало. Верхи не хотят давать ход делу. Им это не нужно. Астахова Яна Сергеевна отказалась от гражданства Российской Империи через консульство Египта. Вас же будут держать в камере до тех пор, пока основная шумиха не уляжется.

Виктор намеренно ничего не отвечал. Даже в такой обстановке он, как следователь, оставался самим собой. Допрос ведь можно вести и просто управляя паузами в диалоге.

— До утра нас никто не побеспокоит, — женщина тихо хохотнула. — Вы же на это надеетесь?

— Уже нет, — Виктор нервно сглотнул. — Вы это что-то с чем-то, дамочка. Захоти вы меня убить, просто приказали бы сердцу остановиться.

В ответ тишина. Жаль из-за закрытых век не удаётся разглядеть собеседницу. Сейчас он даже примет её вспомнить не может.

— Всё обдумали, Виктор? Есть ещё глупые вопросы? Или уже можем переходить к вопросам вашего будущего?

— Кто вы?

— Друг.

— Э нет! — Виктор усмехнулся. — У меня нет таких друзей.

— А кто говорил про ваших друзей? — в голосе женщины зазвенела сталь. — Партия проиграна, Самойлов. Ни вы, ни Абсалом не сможете ничего противопоставить нынешнему противнику. Вместо бессмысленного упрямства лучше забудьте всё, что сделал Абсалом для вас. Пойдите на сделку со следствием и примите повышение, как все остальные.

Сидящий неподалёку дежурный по клеткам громко захрапел. Виктор не выдержал и нервно хохотнул.

— Хе… не знаю, кто вы, дамочка, и как проворачиваете такие фокусы, — Самойлов нашёл в себе силы вновь поднять веки, — но я дал клятву защищать закон и порядок! Даже если весь наш грёбаный мир изменится, я буду защищать людей и поддерживать порядок. Вы не видели хаоса девяностых, так как видел их я. Думайте что хотите, но мои дети и моя семья будут расти в мире, где правят закон и порядок.

Самойлов нервно сглотнул, чувствуя, как давление на виски усиливается.

— Дамочка, я бы сейчас с вами согласился, будь на одной чаше весов жизнь простого человека, а на другой — всеобщее благо. Вы уж простите, но жизнь — дерьмо и всех не спасти. Я пожертвую пальцем или всей рукой, если это спасёт тело. Такой грех на душу я готов взять. Но мы говорим не о пустышке со скучной жизнью, а о Григории Абсаломе! Парнишке, который за день сделал для Российской Империи больше, чем весь этот полицейский участок, вместе взятый, за все годы его работы. После Запретного Города Абсалом помог всей моей семье пережить «Инициацию». Всей, понимаете⁈ Так что я лучше полгода в карцере просижу, чем продам свои принципы и веру за тридцать сребреников. Короче, дамочка! Иди, откуда пришла, раз убивать не собираешься. Я даже искать тебя не стану.