В голове Самойлова тревожным набатом забила тревога. Он наконец понял, почему она разговаривает с ним так неформально:

«Подсолнух! Сука, тот самый детдом „Подсолнух“, из которого забрали приёмыша Абсалома. Вот откуда эта дамочка! Говорит, как с ребёнком, и эти её учительские замашки», — Виктор снова сплюнул кровь из прокушенной губы. Челюсти от напряжения сводит так, что зуб на зуб не попадает. А тут ещё и отвечать приходится.

Дамочка сбавила давление на разум Виктора. Но даже так, сколько бы Самойлов на неё ни смотрел, лица разглядеть не мог.

—«Будь прокляты те, кто хочет отобрать чужую мечту», — процитировала собеседница. — Гриша — мальчик о-о-чень злопамятный. Он сказал эти слова, прежде чем покинуть Воронеж. В тот раз назад в Россию он так и не вернулся, став миротворцем ООН. И да, я знаю, что ты обо мне знаешь.

Таинственная дамочка подняла руку.

— Самойлов, я ослаблю давление на твой разум… вот так… глаза не открывать. Поверь, в мире и раньше были люди, способные заглянуть в твою память. Теперь их стало только больше. А я не желаю попадаться им на глаза.

Виктор почувствовал сильнейшее облегчение. Руки сразу расслабились, мужчина обмяк, но продолжил держаться за решётку камеры.

— Уф… чего вам надо-то?

Пауза. Длинная, выразительная, будто кричащая о том, что вот прямо сейчас собеседница скажет, наконец, чего ради она проникла в хорошо охраняемый полицейский участок.

— Я… нет… МЫ желаем лучшего будущего и справедливости, — в голосе женщины прорезались нотки металла. — Нам не по нраву то, что артефакты, созданные за счёт убийства двух тысяч граждан, пустили на пограничные столбы Системного Государства.

— Да откуда вы…

— Не по нраву и то, — гневно продолжила женщина, — что виновные в тысяче смертей получили не смертную казнь, а должность «наместника» Воронежа. А люди, стоящие за ним, — титул двух баронов и графа Орлова. Последний теперь отвечает за всю Воронежскую область. В других городах Российской Империи, где случились массовые смертоубийства, ситуация не лучше. К новой власти приобщили лишь тех, кто замарал руки в крови. Все они теперь помазаны кровью.

От новостей Самойлов забыл, как дышать. Он наконец понял истинный масштаб проблемы. Раздавать такие титулы и назначать наместников мог только один человек в новосозданной стране. Сам император… как его там?.. Юрий Грозный. А раз так, то перед Виктором встаёт дилемма. Защищать страну или свои личные убеждения о порядке и справедливости.

— Не мучай себя, Самойлов, — женщина раздражённо фыркнула. — Ты уже понял, что текущий расклад не исправить. Дай делу ход. Когда Григорий появится в городе, «Подсолнух» сделает так, что он исчезнет с радаров. Как именно… впрочем, ты-то можешь это знать.