Школьный двор мгновенно стих. Через секунду со всех сторон к воротам уже бежали мальчишки.
— Вот это да!
— Смотрите, немецкая рама!
— Да тут полтонны железа!
Лошади неторопливо остановились возле весов. Мишка лихо спрыгнул на землю, строевым шагом подошёл к опешившему Воронову и вскинул руку к пилотке.
— Товарищ секретарь комсомольской организации! Воспитанники седьмой специальной средней школы Военно-воздушных сил прибыли для оказания шефской помощи десятому «Б» классу одиннадцатой мужской школы! Металлолом доставлен в полном объёме!
Николай опешил от такого доклада, а потом широко улыбнулся.
— Вольно, соколы! Принимаем! Борька, Валька, разгружайте!
Надо было видеть лицо Германа Лужского. Его самодовольная улыбка медленно растаяла. Двести сорок килограммов батарей вдруг превратились в жалкую кучку железа рядом с нашей горой.
— Ну что, Фитиль… — Борька с грохотом сбросил на землю огромный швеллер, отчего Самарин поспешно отскочил в сторону. — Записывай. Десятый «Б» своё слово сказал.
Глава 4
Октябрь катился к концу, засыпая краснодарские дворики шуршащей сухой листвой. До лета 1952 года, когда мне предстояло окончить десятый класс и получить аттестат, оставалось чуть больше полугода. С одной стороны — уйма времени, с другой — его катастрофически не хватало. Дома тема моего будущего всё чаще витала в воздухе прозрачным намёком.
Я помалкивал, хотя для себя уже всё решил.
Помог случай. В «Советской Кубани» я наткнулся на заметку о переводе в Краснодар Нефтяного техникума. В объявлении чёрным по белому значился набор следующего года на специальность «Технология переработки нефти и газа». Именно то, что мне было нужно. Чистая химия и отличный фундамент для будущей работы.
Выкроив пару часов после уроков и соблюдая строгую конспирацию, я отправился на разведку на улицу Мира. Однако вместо техникума обнаружил глухой деревянный забор и грохот стройки. Разрушенное немцами здание уже подняли из руин, но стояло оно, опутанное строительными лесами. Изнутри доносился перестук молотков, крики рабочих, пахло известью и цементом. Фасад только начинал приобретать черты сталинского ампира.
— Эй, парень! Куда прёшь? Зашибёт! — окликнул меня суровый мужик в перепачканном ватнике, когда я сунулся за ворота.
— Дядь, а где тут техникум? Приёмная комиссия или учебная часть? — спросил я, перекрикивая шум.
Строитель сплюнул под ноги и махнул рукой в сторону.
— Учёба тут только в следующем году начнётся, когда леса снимем. А пока иди по Мира до Леваневского. Там, во дворах, их канцелярия временно сидит, да и общежитие рядом. Туда и топай. А здесь не мешайся.