** «Мистер Твистер» — сатирическая поэма Самуила Маршака, написанная в 1932—1933 годах, в которой высмеивается расизм.
Глава 13
После массовой стирки я полез посмотреть, сколько осталось воды в большой бочке, и понял, что утром умываться будет нечем. Озадачил этой проблемой Илью Петровича, и тот отправился пешком в правление колхоза. Уж не знаю, кого он там застанет в воскресенье, но в конце концов я обычный студент техникума. Должен же этот так называемый начальник лагеря что-то и сам решать.
Народ, перестиравший свои нехитрые пожитки, успокоился. Большинство снова улеглось спать, решив выспаться с запасом перед началом рабочей недели. Однако после шести вечера я заметил какую-то суету на женской половине.
Девчата за брезентовой шторой зашуршали платьями. В воздухе запахло дешёвыми духами.
— Валек, наши девки в колхозный клуб на танцы намылились, — просветил меня Фёдор. — Ильи Петровича ещё нет, Антонина Васильевна у себя в закутке с мигренью лежит, а Семён Николаевич и Зинаида Андреевна непонятно где.
Я отложил карандаш в сторону. Стенгазета подождёт. Фёдор был прав на все сто: наши девки куда-то собрались, и, судя по всему, именно на танцы.
— Вы куда? — выйдя из барака, задал я вопрос стайке нарядных девиц, явно ожидавших остальных.
— У нас выходной день, мы его заслужили, — ответила мне Тома из третьей группы.
Эту девушку я давно приметил. Не в том смысле, о котором можно подумать. Просто сразу понял, что с ней будет немало хлопот. И, похоже, не ошибся. Тому я, в общем-то, понимал. Она только что вырвалась из-под строгого материнского надзора и теперь намеревалась наверстать упущенное.
— Так, красавицы. Разрешения покидать бригаду никто не давал, — громко объявил я.
— Ой, комсорг пришёл! — весело фыркнула Татьяна Ткачук из моей группы. — На танцы мы, Валентин. Помощник бригадира всех пригласил в колхозный клуб. Имеем право, у нас выходной!
— В колхозный клуб нельзя, — возразил я. — Местные парни чужаков не любят. Пацанов наших побьют, а вас за клубом могут подкараулить. Всем оставаться в расположении лагеря.
— Ты нам не папка, чтоб запрещать! — дерзко выкрикнула Тома. — Мы комсомолки, а не арестантки! И вообще, чего нам бояться? Вон, Гриша с нами пойдёт, Лёшка, Коля… Пацаны из нашей группы, что, не мужики? Они нас в обиду здешним не дадут! Правда же, ребята?
Она призывно посмотрела на парней, колыхнув бюстом. Коля расправил плечи, а разумный Гриша переступил с ноги на ногу, насупившись. По пацанским понятиям пятидесятых годов отказаться защищать девчонку означало расписаться в собственной трусости. Тома это прекрасно знала и умело била по больному месту.