— Я ходил в кафе неподалеку, взял нам еды на вынос, — звучит сзади голос Марка.
От неожиданности я подпрыгиваю на месте, громко вскрикнув и схватившись за сердце.
— Прости, что напугал.
Я разворачиваюсь к Соколову, все еще держась за сердце. Он стоит в коридоре в двух метрах от меня с бумажными пакетами в руках. Когда испуг проходит, меня затапливает чувство жгучего стыда. Я как будто шпионила, а Марк поймал меня с поличным.
— Все в порядке. Это ты прости, что я тут хожу по твоей квартире, как у себя дома. Просто я искала место, где не буду мешать рабочим.
Я плотно закрываю дверь комнаты.
— Пойдем на кухню. Сегодня они там не работают.
Кивнув, следую за Марком прямо по коридору. Я чувствую себя полнейшей идиоткой. В то же время у меня в голове миллион вопросов, и я злюсь на себя за то, что не могу задать их. Я жду, что Марк сам пояснит наличие детской комнаты в его квартире, но он молчит как ни в чем не бывало. Раскрывает бумажные пакеты и достает из них контейнеры с едой. Затем берет из верхних шкафчиков тарелки и принимается раскладывать по ним блюда.
Через несколько минут я сама не выдерживаю. К черту все. Я хочу пояснений.
— А я думала, у тебя нет детей, — говорю, наблюдая за тем, как Марк перекладывает в салатницу цезарь.
— У меня нет детей, — отвечает, не поднимая на меня взгляда.
Он отставляет в сторону пустой контейнер от салата.
— Ты будешь рыбу с рисом или суп? — спрашивает.
Я начинаю медленно-медленно закипать. Меня злит поведение Марка, типа ничего не произошло, и я не увидела ничего лишнего. Меня злит, что он понимает: вопросы крутятся в моей голове, но он намеренно не дает на них ответа.
— Значит, вы с женой готовитесь к пополнению в семье? Что ж, поздравляю.
В моем голосе нет ни капли поздравительной интонации.
Наконец-то Марк поднимает на меня глаза. Я отшатываюсь на барном стуле назад, потому что взгляд Соколова обдает меня холодом.
— Мы не готовимся к пополнению в семье.
— Тогда не понимаю, откуда в твоей квартире детская комната.
— Я говорил тебе, Эви, что у меня нет детей. Но я никогда не говорил, что у меня не было ребенка раньше.
Я не сразу понимаю ответ Марка. Мне требуется несколько секунд, чтобы осмыслить его слова. А когда до меня доходит, в жилах леденеет кровь от ужаса. Я гляжу на Соколова во все глаза, пока он, не дождавшись от меня ответа по поводу еды, перекладывает мне в тарелку сибас с рисом.
Мне вдохнуть больно. Слезы начинают жечь глаза. Я очень сентиментальна во всем, что касается детей. Я стала такой после рождения племянников. Просто я очень их люблю. Я смотрю на Марка, и у меня сердце разрывается.