Я сглатываю тугой ком в горле и прогоняю прочь эти сумасшедшие мысли. Выключаю воду, наспех вытираюсь полотенцем и заворачиваюсь в тот же халат.
Когда я прихожу в спальню, Марка нет. На секунду пугаюсь, что он ушел, не попрощавшись, но потом слышу шум воды из гостевой ванной и с облегчением выдыхаю. Марк появляется через десять минут. Я уже переоделась в свою шелковую пижаму, которую храню здесь на случай редких ночевок.
— Тебе надо уйти? — спрашиваю, скрывая свой страх. Я не хочу, чтобы Марк уходил.
Он стоит в одних боксерах, ночник прекрасно освещает его крепкое подтянутое тело. Марк занимается футболом, и это заметно по его кубикам пресса.
— Могу остаться на ночь, если хочешь.
— Хочу, — отвечаю, пожалуй, слишком поспешно.
Марк кивает. В голове, естественно, жужжит вопрос про жену, почему он не идет к ней домой. Что он сочинил ей? Почему не придет ночевать в их постель? Но я, конечно, ничего не спрашиваю.
— Только мне завтра утром в универ, — говорю.
— А мне на работу. Ты во сколько встаешь?
— Полвосьмого.
— Я тоже.
Я откидываю с кровати покрывало, бросаю его на кресло в углу. Ложусь на свое место, а Марк ложится рядом. Мы укрываемся одним одеялом. Одновременно поворачиваем головы друг к другу, смотрим. Я не потушила ночник, поэтому нам хорошо видно лица друга друга.
Марк первым переворачивается набок в мою сторону и подтягивает меня к себе. Мы соприкасаемся лбами. Я судорожно выдыхаю и обнимаю его за спину, когда рука Марка проскальзывает под мою шелковую майку. Наши губы сливаются в поцелуе, Марк переворачивает меня на спину и ложится сверху.
Глава 31. Первый раз
Мы занимаемся любовью еще раз. Я хочу называть это именно словом «любовью», а не «сексом». Потому что сейчас нет безудержной страсти, как в первый раз. Во второй раз все слишком нежно, слишком чувственно. Марк двигается во мне медленно, словно растягивает удовольствие для себя и для меня. Целует меня аккуратно, как фарфоровую куклу. Он зарывается лицом в мою шею и глубоко вдыхает мой аромат.
Я кончаю. Низ живота пронизывает сладкой судорогой, из груди вырывается громкий стон. Марк выходит из меня и тоже кончает. Снова мне на живот. Он валится обратно на кровать рядом со мной, а я тянусь к тумбе, чтобы достать из нее упаковку влажных салфеток. Идти в душ нет ни сил, ни желания.
Мы лежим в оглушительной тишине, разрываемой только нашим шумным дыханием. Недосказанность висит в воздухе, она ощущается почти физически. Марк нащупывает мою ладонь и сжимает ее. Этот, казалось бы, незначительный жест заставляет меня улыбнуться сквозь слезы на глазах. Марк не видит, он прикрыл веки. А у меня уже в носу першит. Сглатываю ком в горле.