Тепло Марка проникает в меня сквозь кожу и согревает изнутри. Мне так приятно и так хорошо. Хочется остановить это мгновение, запечатлеть его в памяти навсегда. Момент абсолютного тихого счастья, когда неважно и неинтересно, что происходит за окном.
Разве можно быть такой счастливой рядом с чужим человеком, о котором совсем ничего не знаешь?
— Как часто ты изменяешь своей жене?
Мой вопрос звучит настолько неожиданно, что Марк дергается. Поворачивает ко мне лицо, смотрит с изумлением. Я и сама не думала, что спрошу вслух. Вырвалось.
— Почему ты спрашиваешь?
— Просто интересно. Ну и хочется узнать тебя получше.
Марк медлит и смотрит на меня с сомнением. Словно взвешивает, стоит ли отвечать.
— Ты же сама установила правила. Не лезть в жизнь друг друга и все такое.
Я слегка смеюсь.
— Но это же не значит, что нельзя ни о чем друг друга спрашивать. Мне просто интересно, поэтому я спросила. Ладно, если не хочешь, не отвечай.
Я отворачиваюсь обратно к потолку и гляжу на хрустальную люстру. Мама заказывала ее в Италии, в каком-то эксклюзивном магазине. Муранское стекло красиво переливается в свете горящего ночника на прикроватной тумбе.
Но все равно мне не нравится люстра, как и все в этой квартире.
— Я никогда не изменял своей жене. До сегодняшней ночи.
Ответ Марка буквально пригрозил меня к кровати. Я настолько ошарашена, что даже не могу снова повернуть к нему лицо. Шея будто задеревенела.
Нет, не то чтобы я считала Марка таким же скотиной, как мужа моей сестры, который изменяет направо и налево, просто…
— Я первая девушка, с которой ты изменил своей жене!? — восклицаю, не веря.
— Да.
Я порываюсь еще что-то сказать, но мысли разом закончились. Потому что меня затопил шок. На самом деле вопросов очень много, и я хочу вывалить их все на Марка разом. Но отчего-то продолжаю молчать.
— Я мог познакомиться с какой-нибудь девушкой, — продолжает после паузы. — Мог пообщаться с ней, немного пофлиртовать. Но я никогда не пересекал черту. Я всегда контролировал себя и отдавал себе отчет в собственных действиях. Неважно — пьяный или трезвый.
Вот теперь я поворачиваюсь к Марку. Он смотрит на меня.
— Тогда почему ты изменил своей жене сейчас со мной?
Марк задумчиво молчит несколько секунд.
— Ты мне очень сильно понравилась.
Я фыркаю.
— Да ладно, тебе раньше не попадались красивые молодые девушки, что ли?
— Попадались.
— Тогда почему именно я?
— Не знаю, Эви. Ты другая. Я не мог выбросить тебя из головы. Я думал о тебе. — Марк делает паузу, словно набирается смелости. — Меня тянет к тебе.
Все это он уже говорил мне на кухне. И все же… Я не понимаю. Марку тридцать четыре года, из которых он женат четырнадцать лет. Он женился на своей жене в двадцать лет, будучи студентом юридического факультета. И он никогда не изменял ей до этой ночи.