Мы оба ужасно непорядочные и аморальные.
— Я хочу стать твоей любовницей.
Глава 27. Правила
Марк ошарашенно молчит. Но не скидывает мои ладони со своего лица, не отходит в сторону. Я мягко барабаню подушечками пальцев по его колючим щекам. Веду руки к вискам, прохожусь пальцами по волосам и в конце обнимаю Марка за шею.
Я снова предлагаю ему себя. Как это низко. Но, честно, мне так по фиг.
Я не знаю, что происходит у него в браке, но время почти одиннадцать часов, а Марк не торопится домой к жене. И его телефон молчит. Может, конечно, он заранее предупредил супругу, что вернется сегодня поздно ночью, но все же он не похож на человека, которому надо спешить.
Означает ли это проблемы в его браке? Вполне. И хоть Марк сто раз повторил, что никогда не разведется, я убеждена: мужчина, который любит свою жену и у которого в семье полный порядок, не будет почти в двенадцать ночи обжиматься с полузнакомой девушкой.
Но в любом случае мне правда все равно, что там у него с женой. Я скоро сама стану женой.
— Ты не понимаешь, о чем просишь, — наконец, говорит.
— Прекрасно понимаю.
— Ты слишком хороша для того, чтобы быть любовницей.
Я вижу, как Марк борется сам с собой. Пытается задушить желание своей порядочностью.
— Не переживай, однажды я стану чьей-то женой. Не твоей, конечно.
Ты даже не представляешь, Марк, как скоро я стану женой.
Он все-таки снимает с себя мои руки и отходит на пару шагов в сторону. Молчит, и я тоже молчу. В груди больно ноет кровоточащая рана. Порядочный Марк сейчас уйдет и оставит меня одну. Наедине с моим адом.
Мне почти физически больно от того, что он сейчас уйдет. Горло дерет так, будто царапают кошки. Я возвращаюсь к кухонной столешнице и обессиленно опускаюсь на нее руками. Фарфоровая кружка с пролитой заваркой раздражает до скрипа зубов. Хочется запустить ее в стену. Хочется расколотить на хрен всю эту шикарную кухню, как из девятнадцатого века.
И я почти готова сгрести на пол все, что лежит на столешнице, когда Марк произносит:
— Я устал сопротивляться своим желаниям.
Эта фраза настолько неожиданна, что, встрепенувшись, я перевожу на Марка ошалевший взгляд. Что он сейчас сказал?
Марк подходит ко мне близко.
— Я устал думать о тебе каждый день и не иметь возможности увидеть, поговорить, прикоснуться. Я так рад, что мы снова встретились, Эви.
Я не верю собственным ушам. Марк не просто не уходит, но еще говорит, что думает обо мне каждый день. Гляжу на него завороженно, ожидая, что будет дальше.
А дальше он берет мое лицо в ладони и целует меня в губы. Вжавшись в столешницу, обнимаю Марка за спину и отвечаю на поцелуй. Я плавлюсь как воск. Внутри все вибрирует от наслаждения. Марк давит на меня своим телом, крепко обнимает руками. Земля под ногами плывет.