— И что, какие-то рестораны соблюдали его?
— Конечно, нет. Поэтому такие требования называли абсурдными, — произносит между поцелуями моей груди. — Но формально они были и формально бизнес должен был их соблюдать. Когда чиновники хотели придраться к конкретному предпринимателю, они приходили на производство и начинали проверять соблюдение этих требований, большинство из которых тянулись со времен Советского союза и в наши дни были неактуальны. За несоблюдение штрафовали.
Марк валит меня на постель и посыпает поцелуями мою грудь. Параллельно он стягивает с меня спортивные штаны. Я сдаюсь и начинаю расстегивать пуговицы на его рубашке.
— Еще было тупое требование, что все работодатели обязаны предоставлять своим офисным сотрудникам подставки для ног. Его тоже никто не соблюдал.
Я прыскаю от смеха. Марк снимает с меня трусики и проводит ладонью между ног. В ту же секунду мой смех сменяется стоном. Я сбрасываю с Марка рубашку и расстегиваю ремень на брюках.
Хочу задать новый вопрос, но Соколов затыкает мне рот поцелуем. Я обвиваю его за шею и плотно прижимаю к себе. Я так люблю быть под Марком. Он словно от всего мира закрывает меня своим телом. Под ним я чувствую себя слабой и одновременно желанной. Мне нравится, с какой жадностью Марк целует меня. Как будто век об этом мечтал и наконец-то дорвался. А еще я обожаю смаковать вкус Марка. Он — моя любимая конфета.
Я избавляюсь от последней преграды между нами — боксеров Соколова. Его возбужденный горячий член ложится на низ моего живота. Вязкая капля стекает на мою кожу. Я возбуждаюсь еще сильнее. В прямом смысле чувствую, ка кис меня вытекает смазка.
— И еще один вопрос, — шепчу сбивчиво, пока Марк не успел войти в меня и выбить из моей головы все мысли о дипломе.
Всего у меня двадцать вопросов, но я точно не смогу задать их сейчас. Ошибкой было брать у него интервью в постели. Но я не жалею. Как вообще можно жалеть об этих космических ощущениях, которые мне дарит Марк? Я не испытывала в жизни ничего лучше. Это больше, чем секс. Это больше, чем оргазм. Это что-то космическое. Нереальное. Непередаваемое.
— Внимательно слушаю, — проводит языком по моей шее.
Я запрокидываю голову назад.
— Как ты оцениваешь состояние инвестиционного климата в России?
— Ужасно.
— Прям ужасно?
— Ужаснее некуда.
— Какое-то грустное интервью.
— Ну так надо его скрасить.
Марк снова накрывает меня поцелуем, раздвигает мои ноги и входит. Я принимаю его в себя полностью, зажмуриваюсь от наслаждения. По телу разливается сладкая патока, по венам вместо крови течет чистое наслаждение. Из головы улетучиваются любые мысли. Диплом, семья, свадьба с Островским… Я забываю обо всем на свете. Есть только я, Марк и этот момент.