Мужчины рассаживаются напротив меня. Официантка кладет перед каждым меню, но его никто не открывает. Все заказывают только кофе. Мне нужно управиться с ними за пару часов, иначе я опоздаю к Эвелине, а мне этого не хочется.
— Мы разослали всем фирмам, работающим в вашей нише, официальное предложение о продаже компаний вам, — приступаю сразу к делу. — Все ответили отказом.
Вадим кивает. Типа с пониманием. Хотя на самом деле ни хрена он не понимает.
Я, честно говоря, в шоке. За десятилетие юридической практики в корпоративном секторе я всякого насмотрелся, и клиенты у меня были разными. Но такой откровенный рэкет и захват чужой частной собственности заставляет меня охуевать.
Компания Вадима Островского лидер на своем рынке химической промышленности. На нее приходится больше половины всей химической промышленности в стране. Но Островскому этого мало, и он хочет заполучить все остальные компании на рынке химической промышленности, чтобы стать полным монополистом. Сделать это можно, только купив их. Но они не хотят продаваться. Однако даже если удастся уговорить (или заставить), возникает другая проблема — Федеральная антимонопольная служба. У Островского и так слишком большая доля на рынке. Скупить всех конкурентов и стать единственным монополистом ему не позволит антимонопольный орган.
— Да, я понимаю, что они не хотят продаваться нам, — заявляет Островский, поправляя очки. — Мы возьмем это на себя. У нашей службы безопасности есть рычаги давления.
Понятно. Значит, все-таки будут заставлять.
— Сегодня это все гораздо сложнее проворачивать, чем еще десять лет назад, — осторожно замечаю. — Захват чужой собственности…
Островский резко перебивает меня:
— Ну почему же сразу захват? Мы предложим им очень выгодные условия.
Ага, знаю я эти очень выгодные условия. Под страхом смерти принудят продать им фирмы вдвое ниже рыночной стоимости.
— Вы должны понимать, что все-таки это несет риски. В первую очередь для вас самих. Времена изменились. Сегодня нельзя вот так прийти к кому-то и заставить его продать свою компанию.
— Мы предложим выгодные условия, — повторяет с нажимом.
Ему не нравится, что я говорю правду как есть. Островский привык работать только с теми, кто соглашается с каждым его словом и во всем поддакивает. Но это не мой стиль работы. Я дорожу каждым своим клиентом, однако заглядывать в рот не намерен. Я говорю не то, что клиент хочет слышать, а правду.
— Мы уже предложили им выгодные условия, когда разослали официальные офферы. Все отказались.
— Марк, от вас не требуется договариваться об условиях, мы сделаем это сами. Вы разослали им предложения, они отказались — окей. Теперь начинает работать наша служба безопасности. От вас в дальнейшем потребуется юридически сопроводить эти сделки, чтобы не к чему было придраться. Ну и общение с ФАС тоже на вас. Я слышал, у вас там теперь большие связи? — выгибает бровь.