Судя по тому, что сообщил кабатчик, Смит этот не представлял из себя ничего особенного. Со своими способностями я бы мог хорошенько его прижать, но всё упиралось в Баронессу. А что это за Баронесса, и в каких с ней отношениях находится Смит, даже кабатчик не знал, ну или просто боялся говорить. В любом случае с «англичанином» я вначале собирался провести воспитательную беседу, а потому уже смотреть по обстоятельствам. Будет чинить препятствия — пойдёт в расход.

Из-за двери донеслись мужские голоса. В холле находились люди. Они о чём-то разговаривали меж собой. Мне сразу стало ясно, что речь идёт о грабеже, но подробностей понять не удалось. Заводиловка на местном жаргоне означала воровскую квартиру — похоже, это она и была.

Вскоре голоса стихли, и двое мужчин куда-то ушли. Дверь не открывалась, но с помощью простейшего заклинания я прожёг замок. В холле никого не встретил, как и в следующей комнате, где во время предыдущего визита сидели картёжники. Сейчас тут было темно, и лишь тусклый свет из окон еле-еле освещал помещение. За одной из дверей слышались голоса и смех, и я, не желая долго тут оставаться, прыжками переместился через две комнаты и вышел в очередной коридор.

Дверь, ведущая в весёлый дом, как тут называли бордель, была закрыта, но в коридоре я встретил двух девушек, курящих у окна. Они проводили меня усталыми взглядами и перекинулись парой слов.

И вот передо мной предстала двустворчатая дверь квартиры Смита. Сквозь щель внизу было видно, что свет в передней не горит. Как и прошлый раз, замок оказался заперт, но чёрная стихия прожгла и его. Предательски звякнул кусок спалённой цепочки, я замер и прислушался — за дверью царила тишина.

Я достал бесствольный револьвер, заряженный пятью усиленными патронами, и заглянул внутрь. Смит, как и предполагалось, являлся заклинателем, а значит, и боеприпасы были нужны особенные. Убивать я его не собирался. По крайней мере, сейчас. Но если что-то пойдёт не по плану, пуля, напитанная тёмной стихией, его быстро угомонит.

В передней царил полумрак. В углу, прямо на полу, подстелив под себя какое-то тряпьё, дрых рыжий малый. Он зашевелился и перевернулся на другой бок. Я замер, а когда от его туши снова донёсся богатырский храп, осторожно выдвинул ящик стола и извлёк оттуда медальон, а затем двинулся дальше, тихо ступая по гладкому паркету и стараясь ни единым шорохом не нарушить сонную тишину квартиры.

Кабинет был не заперт, но Смита тут не оказалось. Отсюда вела ещё одна дверь в соседнюю комнату — гостиную с мягкими креслами и диваном. Открыв следующую дверь, я попал в спальню.