Я взял оба тома, пролистал один, потом другой. Первая книга была про усиление предметов, вторая — про артефактостроении в основе на тёмной стихии.

— Ах, да, — вспомнил Долгоруков. — Варвара Фёдоровна попросила вас ещё кое о чём, — он достал из ящика стола три плоские деревянные коробочки. — Платит полтину за одну единицу.

— Полтину? — переспросил я.

— Серебром, конечно же, — уточнил Долгоруков.

Я открыл верхнюю коробку. В ней находились пули каждая в отдельной лунке. Всего было сто штук.

— Маловато, — сказал я. — Я беру два рубля ассигнациями за пулю.

— Значит, отложим это дело на потом, — Долгоруков взял коробки и сунул их обратно в стол. — Я передам ваши условия. А теперь давайте ознакомлю вас непосредственно с производством.

На руки я сразу получил двести рублей ассигнациями, остальные были обещаны в конце месяца. Затем Долгоруков представил мне Степана Зарубина — того самого растрёпанного молодого человека, что корпел над бумагами в соседнем кабинете, и мы втроём отправились на производство.

Меня сводили в кабинеты, где работали инженеры, а потом показали цех и испытательный полигон, которые находились в других зданиях на этой же территории. Предприятие оказалось небольшим: трудились тут пятнадцать человек, но каждый из них имел очень высокую квалификацию. Долгоруков отбирал самых лучших инженеров и токарей, поскольку производство артефактов требовало большой точности изготовления деталей.

В конторе мне показали чертежи будущего объекта, а в отделе испытаний продемонстрировали работу простейшего огненного артефакта, который применялся в паровых двигателях, и на его примере объяснили принцип действия данного устройства.

Артефакт представлял собой набор небольших металлических пластин, зачарованных определёнными заклинаниями. Пластины имели отверстия в виде различных фигур и символов и скреплялись друг с другом таким образом, чтобы между ними оставалось пространство. Активировался артефакт с помощь механизма, который смыкал пластины. Когда это происходило, вспыхивало пламя.

Долгоруков хотел сделать нечто похожее, только вместо пламени артефакт должен был извергать потоки тёмной стихии.

После демонстрации работы артефакта, Долгоруков ушёл, а Степан снова повёл меня в цех, чтобы показать «от» и «до» процесс изготовления пластин. Потом мы вернулись в контору. Работы предстояло много. Проект существовал только на бумаге, и никто не знал, что из этого выйдет на практике. В артефактостроении многое приходилось выяснять буквально методом тыка. От меня же требовалось всего лишь усиливать пластины для опытных образцов.