– … Живут среди нас, притворяются обычными людьми! – зло причитал знакомый голос полковника, но с совершенно незнакомой лихорадочной интонацией, будто у него был нервный срыв. – Маскируются и даже скрещиваются, порождая подобных себе ублюдков! Но меня вы не достанете! – на записи послышались звуки выстрелов. – Я сорок лет изучал ваши повадки! Думаете, у вас есть способности? Ха! Видел я ваши способности на операционном столе! Что бы вы там ни умели, вас всегда можно разрезать! Животные! – выстрел. – Нет, вы хуже животных, хуже негров и грязных латиносов! Настоящая чума, которую не определишь по цвету кожи, чтобы держаться подальше! Инфильтруетесь в наше общество! Притворяетесь! Но я нашёл способ находить вас! Да, меня вы не проведёте! – вновь грохот выстрелов. – Хотели взять меня на медовую ловушку?! Думали, жена сможет меня контролировать?! Нет! Я всё понял! Я догадался, кем она была! Вас всех нужно изолировать от нормальных людей и лечить… лечить или уничтожать. Держать на таблетках! Да, на таблетках, – истеричные крики прервались очередным выстрелом. Очевидно, патронов в доме полковника было более чем достаточно. – Я пытался её исцелить… У меня почти получилось! Всё дело в мозге, в мозге!.. Но она не оценила мои труды, хотела сбежать и помешать мне лечить нашего сына… тупая мутантка и её выродок! Наверняка она мне изменяла с таким же уродом, у нормального человека не мог получиться сын-мутант… Но ничего-ничего, я не дал ей всё испортить и вылечил моего мальчика! Правда, сынок? Это то, что надо сделать со всеми вами! То, что надо сделать ради Америки! Настоящие люди должны защищать себя от этих выродков! Защищать! Объединяться!..

– Как видите, у полковника налицо сильнейшее расстройство, – появилась на экране журналистка, за спиной которой угадывался обозреваемый с вертолёта дом. – Эти расистские лозунги, очевидно…

*БАХ!* – очередной звук выстрела, судя по шуму — из дробовика, грубо прервал начатую речь, и что-то звонко разбилось прямо рядом с камерой, заставляя оператора резко смазать изображение.

– Думаете, я не знаю, что вы задумали?! Вы не заставите меня молчать! – вслед за далёким криком послышался истеричный всхлип. – Прости, но я не могу тебе помочь… чёртов мутант! Это всё ваша вина! Мутанты… повсюду эти проклятые мутанты! Вам меня не взять! БАХ! БАХ! БАХ!

– Ложитесь! – подбежавший полицейский в бронежилете сбил с ног журналистку и оператора.

– Не подходите! Я не дамся! БАХ! БАХ!.. – и всё затихло.

Журналисты, вопреки попыткам уговоров полиции, исхитрились направить камеру на дом, и стало видно, как стражи правопорядка ломятся в двери. Секунда, другая — и камера выхватывает в открывшемся коридоре какого-то измученного человека, безвольно откинувшегося в инвалидном кресле, аккуратная дырочка во лбу чётко показывает, что неизвестный однозначно мёртв, а шрам вокруг виска — что слова полковника о мозге и «лечении» были далеко не пьяным бредом. Через несколько минут ушлые репортёры уже сообщили, что сам Страйкер был найден неподалёку — тело с напрочь снесённым затылком лежало посреди разгромленной комнаты. В руках был залитый кровью револьвер.