– Я знал, что ты поймёшь меня! Ну ладно, мне действительно пора, а то люди начнут замечать, что что-то не так, – пожал плечами гость, заставляя стакан в своих руках исчезнуть в переливе зелёно-золотого света. – Как говорится, совет вам да любовь! Счастья, взаимопонимания и поменьше ссор из-за потерянных носков. И да, пинай его почаще! – чуть склонившись к ней, напутствовал парень, чтобы тут же раствориться в воздухе в уже знакомых зелёно-золотых переливах.

– … – Тони замер с уже открытым для ответа ртом, но по причине резкого исчезновения собеседника вид имел донельзя оскорблённый.

– Так значит, кто-то всё-таки может при разговоре с Тони Старком оставить последнее слово за собой? – мило улыбнувшись мужчине, поддела его Потс.

– Он сбежал! Это не считается!

– Очень хорошо, что ты готов наконец-то рассказать мне, кто же это всё-таки был, – не переставая улыбаться, подалась ближе девушка.

– Да, точно, он сбежал… – с новой интонацией отметил Старк, облизнув пересохшие губы и шаря взглядом по округе, явно прикидывая, куда бы смыться.

– Тони?

– Кто хочет поздравить мою невесту?! – делая вид, что не услышал её, вопросил на весь зал этот оболтус.

– Тони, – уже холоднее позвала его Пеппер.

– Давайте — подходите! У нас сегодня праздник! – продолжал паясничать миллиардер. Они оба знали, что это временный успех и позже ему будет даже хуже, чем если бы он всё объяснил сейчас, но в этом был весь Тони — он не искал лёгких путей…

Несколько дней спустя.

Лаура во все глаза пялилась на коричневого кролика в клетке, кролик в ответ меланхолично жевал сено, вяло поводя ушами на чириканье всяких попугаев и канареек из другого конца магазина.

Наше туристическое путешествие, как до, так и после дня рождения Старка, протекало неспешно и даже немного лениво. Мы подолгу останавливались на одном месте, жарили мясо, отдыхали, пытались загорать, хотя мои спутницы считали погоду для этого слишком прохладной и даже обзавелись сапожками на меху. Я тормошил ребёнка, показывая ей всякие милые вещи, вроде способов ловли пустынных змей и свежевания мохнатой дичи… выслушивал вялые возмущения Сары о том, что так делать не стоит, обворожительно улыбался, но ничего не обещал. Хотя и доктор Кинни возмущалась так — для галочки. Уж кто-кто, а учёная, наверное, лучше всех знала, что психике Х-23 эти забавы не повредят. Конечно, это не мешало ей недовольно поджимать губы, но она знала, да.

В местных городках мы закупались продуктами, ходили по книжным магазинчикам и сувенирным лавкам, игровым площадкам и кинозалам. Короче говоря, я делал всё, чтобы дать моим спутницам время прийти в себя, подумать и притереться друг к другу. Боевой хомячок потихоньку социализировалась, уже не хватая с полок всё подряд, а предварительно показывая понравившиеся вещи маме, иногда даже объяснялась с продавцами, рассказывая, что ей нужно дать посмотреть с полки. Со мной, правда, всё ещё играла в молчанку. Уж не знаю почему, но кивок или отрицательное мотание головой — это максимум, которого от неё удавалось добиться, притом она меня совсем не избегала и даже наоборот — частенько следила и подходила посмотреть, что я делаю. Однако даже с Юрико она умудрялась несколько раз говорить, хотя та как раз старалась держать дистанцию, да и сама была той ещё молчуньей и интровертом. Выглядело всё это со стороны очень странно, особенно один раз, когда меня утром поймали у костра и потребовали прочитать сказку из недавно купленной книги, пока мама спит. Требовали молча и даже без применения мимики — просто подошли, посверлили дырку взглядом, пока я не повернулся к ней лицом, показали книгу — и давай ожидающе хлопать глазищами, вот прям как сейчас на кролика. Уж не знаю, чего она решила добиться от ушастого, но я тогда сказку прочитал… как и несколько раз после… И вообще меня запрягли, если уж на то пошло…