– … – лысый телепат поднял взгляд от монитора компьютера, долю секунды разглядывал моё лицо, собираясь с мыслями, и, тронув рычажок управления креслом, выехал из-за стола навстречу. – Я слушаю предельно внимательно.

– Люблю, когда честные люди уходят от ответа по моей методике! Это так трогает! – почти искренне воодушевился я. – Но дело специфическое, в котором мне понадобится ваше доверие.

– То есть я не должен задавать вопросов? – сразу уловил суть Ксавьер, никак не показав лицом своё к этому отношение.

– Это нежелательно, – киваю. – Ответы могут повлиять на ваше эмоциональное состояние, а выработанные оценочные суждения — на подсознательные установки. Мне же критически важно, чтобы вы оставались самим собой, возможно, немного нервничающим, но не пребывающим в раздрае тяжёлых философских вопросов. Могу обещать, что моя просьба никак не повредит ни вам, ни школе, ни человечеству в целом. По сути, она, напротив, должна уберечь мир от кучи проблем, если всё пойдёт так, как я планирую. А если не пройдёт, значит, мы просто слетаем в одно место и вернёмся ни с чем. И да, разумеется, я отвечу на все вопросы и объясню всю подноготную, как только это уже не сможет повредить делу.

– Хорошо, – кивнул телепат, – дай мне двадцать минут, чтобы собраться.

– Так просто? – вскидываю бровь.

– А почему нет? Ты — хороший человек, Локи. Порой жестокий, но, учитывая, в какие времена прошло твоё детство и в каких традициях ты воспитывался, в этом нет ничего удивительного. И если ты просишь моей помощи, то я постараюсь помочь, если это будет в моих силах.

– Ох, Чарльз, – я хмыкнул, – ты заставляешь меня покраснеть. Если бы ещё эту мою хорошесть видел кое-кто другой…

– Не всё сразу, но… Шторм довольно высокого мнения о тебе, – вернув мне беззлобную усмешку, Ксавьер вернулся к своему компьютеру.

– М-м-м, неужели это выдавание врачебной тайны харизматичному мошеннику?

– Нет, это слова «просто учительницы», что она передала своему «отцу-инвалиду», – в голосе и коротко брошенном на меня взгляде мутанта был смех. – Признаться, меня с первой минуты нашего знакомства сильно интриговала твоя точка зрения, очень уж она нестандартна.

– Я не буду извиняться за террористов-пацифистов! Согласись, в этом определённо что-то есть. Как минимум это креативней, чем классический геройский эпос.

– Что-то мне подсказывает, что именно последнее играет для тебя ключевую роль? – быстро набирая что-то на клавиатуре, поинтересовался мужчина.

– Кто знает? – пожимаю плечами. – Быть может, это голос моего единомышленника, живущего у тебя в сердце? Ну, ты знаешь, как это бывает — первая сотня лет, бунтарский дух?