— Спасибо, твоя светлость, — поблагодарил Макс, сев в кресло.

— Времени у меня мало на долгие предисловия. Сын выдал тело Горислава и живого Екатеринослава людям Радмислава, спеша засвидетельствовать, что почитает заключенный мир. Дохлого поганца уже вскрыли, поскольку родители заметили, что у того здоровая вмятина в башке. Ты его убил, а не пули! Бюст моего предка, увесистый, кстати, проломил недоноску лобную кость и висок, обломки пробили насквозь правое полушарие. В общем, не спасти, даже если сразу положили бы в реанимационный бокс.

— То есть он стрелял… — осмелился перебить Макс.

— Стиснув в смертной судороге пальцы и завалясь назад. Наши герои-охранники нашпиговали пулями фактического покойника. И у Радмислава появились новые аргументы. Нет никаких доказательств, что Горислав собирался стрелять, а не только припугнуть. Как вариант, не намеревался убить князя. Например, решил показательно разделаться с одним тобой, внесшим сумятицу в семью.

— Что промычал Екатеринослав?

— Ничего. Изображал беспамятство от потери крови, таким его и отдали.

— Сукин сын…

— Щенок? Нет, собаки зачастую лучше людей, ломщик Макс. Я бы променял Радмислава на хорошего кобеля для нашей псарни. Знаешь, что Радмислав заявляет, прикрывшись мирным соглашением? Простолюдин убил Радиславича! Значит, достоин смерти. Требует твоей выдачи.

Внутри екнуло. Он всецело находится во власти этих персон, мнящих себя высокородными. Вот она, княжеская благодарность. И гонорар платить не надо — покойнику он ни к чему.

— Но как спасший князя от смерти я сам получил право на вхождение в семью…

Макс цеплялся за последнюю соломину, но она не выручила.

— На момент броска головы ты еще не считался Радиславичем. Так что, хоть причисли тебя к лику святых, Радмислав остается в своем праве.

— Мне бежать? Или вскрывать вены?

— Это уж мне решать, как старейшине, — дед сипловато вздохнул. — Да, ты отнял жизнь. Но спас Екатеринослава, зажав ему рану. Иначе тот помер бы от потери крови по пути в больницу. Поскольку речь идет о довольно древних традициях, я помню еще одну: поединок. Сомневался, знаю же, что все эти ломщики да операторы цифровых машин сплошь дохляки. Но видел тебя в записи, как расправился с Гориславом. Не такой уж ты хилый. Примешь вызов?

— Дичь какая-то. Фехтование на световых мечах? Дуэль на автоматах с полным магазином? Защекотать до смерти?

— Ты — фантазер и насмешник. А дело серьезное. Если объявить право на поединок, Радмислав — вызывающая сторона. Значит, выбор оружия за тобой.

— Танк. Ему — автомат.

— Сейчас лишишься моего покровительства, если не образумишься.