— Если не будешь на меня похотливо таращиться, расскажу.

— Это нечестно! — Макс отставил тарелку. — Одеться в стиле «шух-шухни меня», ярко накрасится и запретить смотреть? Я, пожалуй, вообще отвернусь к терминалу… Черт! Его матрица тоже тебя отражает.

Княжна широко улыбнулась, обнажив ровные некрупные зубки между ярко блестящими губами.

— Потерпи. Через пару дней прилетит же твоя красотка?

Подтекст выпирал аршинными буквами: ну разве она сравнится со мной. Без вопросительного знака, безальтернативное утверждение. Проигнорировала запрет на выезд Макса.

— Да. Кстати, когда могу занять домик для пары?

— Есть пара подходящих. Остались после радмиславовских.

То есть одевай окровавленную и простреленную шинель с трупа врага. Оч-чень мило.

— Спасибо! — неискренне поблагодарил Макс. — Ты в полной мере была осведомлена о побоище заранее?

— Не вполне, но подозревала. Помогала организовать твой поединок. А что оставалось делать отцу? Радмислав бы напал снова. Мы только предупредили угрозу.

— Радмислав — да! Но полегло 22 человека. В том числе не состоящие с вами в родстве. Плюс погибшие при спуске шаттла. Выпололи всех под корень, внушая себе: все ради будущего блага человечества.

По картинно-безупречному лицу пробежала тень.

— Именно так. Думаешь, мне приятно? Я в ужасе — до дрожи. Лучше бы жили как прежде. Но они не оставили отцу выбора. А он — идейный. Страшно сказать, ради главной задачи пожертвовал бы и собой, и мной.

В одном сомнений нет: охваченной ужасом Руслана не выглядела нисколько. Максимум слегка озабоченной: на лбу пролегла тончайшая складка и тотчас разгладилась.

— А можно… обойтись без жертв? Хотя бы человеческих?

— Конечно! — она заговорщически наклонилась вперед. — Придется пойти на некоторые экстремальные шаги, но уверяю: новые смерти исключены.

— Теплее. И коль заговорила об этом со мной, мне уготовано определенное место в ваших планах.

— Да! Но они еще не сверстаны в достаточной степени, чтобы с тобой ими делиться. Тем более — накануне коротенького медового месяца.

— Я — в отпуске?

— Не на месяц, конечно. На неделю. Потом… поможешь в реализации одной очень щекотливой договоренности.

— За тот же оклад.

— Не торопи меня! — Руслана напустила строгость. — Радиславичи всегда исполняют обещания наградить за верную службу, и ты уже много накопил заслуг. В том числе — спас меня. Никто не сомневается, что Горислав уничтожил бы всех в комнате, кроме брата. Готов выслушать предложение?

Как в «Бриллиантовой руке»: «Клиент дозревает, будь готов. — Заусегда готов!» Но вслух Макс сказал другое: