— Перехватываю управление чем-то одним, большим и тяжелым, бью им о другое, большое и очень дорогостоящее. Понятно. А как слиняю со станции? Отпущенная смена во все горло заорет «караул».

— Это продумано. Твой шаттл неожиданно для всех сядет на запасной площадке, оттуда тайно вывезем тебя в Кречет.

— Как в кино, клянусь Святым Болтуарием. И очень просто, но лишь на словах. Почему бы не хакнуть цифровую машину станции с Земли, если все коды доступа получены, и разбить лунный корабль, не покидая удобного кресла в ВЦ Кречета?

— Проблема со страховкой. Если повторить сценарий со «Скифом» один в один, заподозрят сговор. Собственно, уже подозревают, но лишние козыри давать нельзя… Коньяку хочешь? Он выдержан по старинным рецептам, такого сейчас почти не делают.

— Выпить за успех безнадежного предприятия… Не вскидывай брови, просто цитата. Нет, спасибо. Хочу вернуться домой трезвым и без следов твоей помады.

— Сейчас позову служанку, и она тебя перемажет! — развеселилась Руслана. — Ладно, я вам не враг. За подружку не переживай. Присмотрю за ней во время твоего отсутствия.

Внутри похолодело, будто кишечник подернулся инеем. Княжна откровенно шантажирует! Только что разливалась соловьем о доверии, а сейчас предупредила: твоя девушка останется в заложниках.

Доверие… Даже звучит смешно. Когда речь идет о многих миллиардах, никакие дополнительные гарантии не излишни.

— Не нужно. Она летит со мной. Мне необходим человек с чипом в голове, к кому я не побоюсь повернуться спиной. Кроме того, хрупкая девушка отвлечет внимание, никто не подумает, что мы — группа захвата.

Энга… Во что я тебя втягиваю⁈ Макс внутренне сам ужасался собственным словам, снаружи тщился сохранить покер-фейс, разбавленный улыбкой.

— Ты даже на три дня не готов с ней расстаться? Ох уж эти голубки-влюбленные!

— Когда старт?

— В ближайшие дни. Сообщу точнее, когда будет все готово. Макс!

Он поднялся с кресла.

— Чем еще удивишь?

— Это высшая ставка в твоей жизни. Добьешься успеха — будешь кататься в шоколаде. Со своей ненаглядной или с другой, когда первая надоест. Сорвешь — тебе конец. Я — добрая, но папа не простит. Надеюсь, между нами не осталось неясностей?

— Боюсь уточнять иные подробности. Еще что-нибудь выплывет…

— Я знаю, что ты не особо смел. Это хорошо. Будешь осторожен. Иди уж, развлекайся.

Макс поблагодарил судьбу, что местный этикет не предписывает на прощание целовать даме руку. Не скрыл бы отвращения.

Когда шагал домой, уже начало темнеть, опустились поздние июньские сумерки. «В четыре часа утра, без объявления войны…». Как раз близкая дата. Может, имеет смысл без объявления о своей отставке схватить Энгу в охапку и валить, пока не поздно?