— Не подумал… — повинился Макс. — Ты права.

Так дошли до магазина — маленького, потому что большинство товаров выписывается через сеть и доставляется под заказ. Правда — долго, до половины месяца. Столько Макс не собирался ждать. Энга купила ему из имеющегося ассортимента куртку, штаны, ботинки, трикотажные сорочки, вбухав половину месячного заработка. Очень малую часть того, что он сделал для нее, купив месяцы свободы… Расплатившись с чипа, она отвернулась, скрывая слезы.

И дома, в койке, не могла получить удовольствие, а также доставить любимому, все вышло механически.

— Я понимаю, что ты намерен меня встретить на белом э-каре и с цветами, но это — лишь мечты! Что с нами будет в самом деле?

Ее прорвало. Слезы, которых не сдержать, брызнули на плечо мужчины.

— Меня никто и никогда так не любил, — он прижал ее к себе. — Ни в покинутом мире, ни, тем более, в этом. Как я могу обмануть твои ожидания?

Она верила и не верила одновременно. И не могла успокоиться.

* * *

Прошло двое суток с отгрузки шкур, срок, отпущенный однорукому офицеру, перевалил за половину. Макс прекрасно понимал, что ему не поздно сбежать с полуострова в апреле, месяцы он именовал привычно для себя, хотя в Рутении их просто называли порядковым номером. Но неисполнение угрозы означало бы: он блефует. Если Крикер улетит, шанс нагадить ему остается, распространив слух, что тот сам шлепнул Заберта или оставил без помощи, хотя мог спасти. Когда новые подробности о кончине пахана дойдут до нужных ушей, Крикеру не позавидуешь, но и Максу это ничего не принесет, кроме весьма неприятных вопросов.

Начальник зоны для опасных высылал в тундру пикап — на следующее утро после неудачной охоты. Собрали лишь винтовки, найденные по излучению электроники прицелов. Тела заключенных или унесены волками, или разорваны на мелкие части, занесенные снегом, и по мере его таяния останки расклюют хищные морские птицы-падальщики. Север суров к осмелившимся пренебречь осторожностью.

На третьи сутки Крикер под каким-то предлогом заглянул к Гегении, проходя мимо Макса, шепнул:

— Пора!

Макс метнулся в каптерку за «тревожным чемоданчиком», скорее напоминавшим сидор времен Второй мировой, прошел к разделочным столам. Встретился взглядом с Энгой. Ни слов, ни обвиваний. Она все поняла и кивнула.

Далее случилась неожиданность, еще менее приятная, чем расставание с девушкой. У пикапа Крикер показал два одинаковых кофра с ручкой и на колесиках.

— Ты и ломщик Вас полетите со мной в багаже.

Тип с рассеянным взглядом и нехорошей ухмылкой был роста менее метра семидесяти и запросто помещался в большой кофр, несмотря на брюшко. Макс с тревогой представил, что будет, если у него, более крупного и согнутого в три погибели, вдруг сведет ногу. Кончится от боли!