Сколько времени он провел в позе эмбриона? Вечность. Чувствовал, как кофр перегружали. Стало очень душно. Видимо, багаж других пассажиров перекрыл дыхательные отверстия. Едва не терял сознание. Но после стало легче, когда полет, по всей видимости, завершился, и барахло из чрева аппарата извлекли.

Разок кофр крепко уронили, только жаловаться «не мешки с картошкой везешь!» было некому. Надолго оставили в покое. Шли томительные часы… Затем везли кофр на колесиках. Наконец, опрокинули набок, боковина откинулась, внутрь хлынул нестерпимый свет фонарей.

— Вылезай!

Макс еле разогнулся. Офицер смотрелся отдохнувшим, он-то путешествовал в комфорте. После Макса выпустил наружу ломщика и объявил обоим:

— Это — Чаронда, — он указал на здания вдалеке. — Большой город, до миллиона жителей. От джет-порта в центр ходят бесплатные вагоны. Официальные банки и терминалы для выхода в сеть без чипа имеются в достатке. Хочу предупредить. Сами знаете, что с вами будет, если проболтаетесь, как выбрались из Тремихи. Вас покараю не я — ополчится вся тюремная система. До полной ликвидации. Надеюсь, это ясно?

Хакер угрюмо кивнул. Макс как несистемный человек, по большому счету, ничего особо не нарушил. Ну, прокатился зайцем на пассажирском самолете. Угроза главным образом касалась беглого опасного. Больше всего хотелось облегчиться. Они провели в чемоданах, наверно, менее половины суток, но казалось — вечность.

— Крикер! Тебя списали из-за руки? — спросил Макс, постепенно приходя в себя.

— Ничего подобного! — хмыкнул офицер. — Рана сочтена полученной во внеслужебное время. Получил отпуск до 5-го месяца — вырастить и приживить имплант, затем возвращаюсь обратно.

— Там моя девушка — Энга. Присмотри за ней! Пересечемся на Большой Земле — отблагодарю.

Крикер кивнул. Особо на его помощь надеяться не приходилось, но хоть что-то…

Офицер удалился, оставив себе лично из багажа только рюкзак. Вас скинул комбинезон, здесь не нужный, под ним оказались серые штаны и куртка, как у Макса. В Чаронде было гораздо теплее, это еще не средняя полоса Рутении, но по широте южнее Петрозаводска. Самый крупный город в северо-западной части страны, не знавшей Петра и, следовательно, Санкт-Петербурга.

— Твоя дурацкая шапка на голове не привлечет внимания? — поинтересовался Макс.

— А если так? — пожал плечами зэк. — Всем на всех плевать. Скорее обратили бы внимание, что у тебя нет отметины на затылке.

Поскольку Макс чуток оброс, и черный короткий ежик немного скрыл затылок, то это перестало быть проблемой, в отличие от многого другого. Напарники запихнули кофры в кусты и пошлепали к станции монорельса.