* * *

Девочку немножко жалко, признался себе Макс. Далеко не ребенок, явно уже получила чувствительный укол на почве личной жизни, разочаровалась и не пришла в равновесие. Охранники-безопасники, слонявшиеся по казарме в перерывах между нарядами, перемывали кости Руслане не хуже базарных баб. Вроде был у нее кто-то, едва ли не жених, потом как в детском стишке «между нами все порвато, и тропинка затоптата». Сейчас одна и никого к себе не подпускает.

Одновременно она страшно избалована мужским вниманием. Княжеская фамилия, похоже, выглядит в глазах самцов этого мира возбуждающим половым признаком в большей степени, чем упругая грудь размера Анны Семенович. Не, Руслана в самом деле хороша. Если бы попала на зону к мадам Гегении Бриц, соревновалась бы за звание первой миски с красоткой Гинией, правда, зрителей-мужиков всего двое, да и те инвалиды, способные лишь на один мужской поступок — закинуть за воротник.

Чрезвычайно легко повелась на игнор, уязвлена. Ладно, не проблема. Порычит денек-другой и перебросит кому-то из мужчин-офицеров. По крайней мере, общение с ним обойдётся без женских причуд.

Руслана отвела его в подобие вычислительного центра пешком, не взяв э-кар.

— Надеюсь, если для дела нужно отправиться в дальнюю часть района, транспорт найдется? — спросил Максим.

— Найдется. Я предпочитаю ездить верхом.

Вот что означал ее наряд в первую встречу… Кстати, миф о том, что у заядлых наездников искривляются ноги, привыкшие охватывать туловище коня, мифом и остается. Разве что кривоножки — лучшие всадники от природы. Принцесса Кречета обладала ровными, стройными, то есть «неудобными» для джигитовки конечностями.

Макс подумал, что хоть в чем-то надо ей потрафить, дать почувствовать преимущество.

— Увы, я катался только в детстве в деревне без седла на старой кобыле, на которой обычно перепахивали огород. Не упал, но все потом болело. Если умеешь профессионально ездить на лошади, то снимаю шляпу.

— Что снимаешь? Зачем?

— В нашем мире снять шляпу — знак уважения. В данном случае перед человеком, обладающим талантом, мне недоступным.

— Тебя бывает настолько трудно понять, будто вправду — из другого мира, — фыркнула Руслана. — Мы пришли.

Хоть какая-то система безопасности тут имелась: некто через переговорное устройство удостоверился в личности княжны и лишь тогда отворил дверь. Внутри… Словно перенесся обратно под Петрозаводск, в вычислительный центр «Гелия». Ряды стеллажей, на них серверы и компьютеры, здесь огульно именуемые «цифровыми машинами». Несколько рабочих мест операторов. Сосредоточенные парни, орудующие за терминалами.