Глава 21
Я устало привалился к чуть шершавой стене, приятно холодящей спину сквозь обрывки одежды, и упер взгляд в Луизу, аккуратно (как смог) уложенную на развернутый на бетонном полу матрасе.
Дом престарелых встретил нас той пустотой, которая кричала о стремительном побеге обитателей и персонала буквально в каждом своем штрихе: незаправленные постели, раскиданные элементы одежды, нараспашку открытые двери, разбросанные по кухне продукты, что так и не успели стать завтраком…
Впрочем, удивился, будь здесь как-то иначе. Не сам ли отсюда всех выгонял?
Как оказалось, зря.
Особых повреждений здание не получило. Разве что его, как и многие другие, несколько раз хорошенько тряхнуло ударной волной, напрочь повыбивав все стекла и завалив вырванными с корнями кустарниками и украшавшими ландшафт деревцами.
Впрочем, если бы я не эвакуировал людей, то как бы еще мы с архонтом смогли спрятаться в этом небольшом вещевом складе четыре на шесть?
И запах пыли, что меня тут встретил, давал робкую надежду, что в ближайшие сутки никому не будет дела до этого места.
Над городом же продолжал нестись вой тревоги, но теперь тот разбавляли прорезающие его звуки скорой и спасателей. И еще шум лопастей пролетевшего совсем рядом вертолета добавил свои нотки.
То, что я со своим бессознательным грузом умудрился проскользнуть мимо внимания очнувшихся от шока людей, иначе как везением не назовешь. Но должно же мне хоть когда-то везти?
Еще бы моя спутница вернулась в сознание и окончательно вытащила нас отсюда, и стало совсем хорошо. Но настоящий нашатырь, что раскопал в местной аптечке, она проигнорировала, а иных действенных средств вернуть ту в реальный мир у меня больше не нашлось.
Остается надеяться, что регенерация архонта справится. А моя перевязка и наложенная на ногу шина этот процесс ускорят.
К слову, свои собственные травмы тоже успел осмотреть. И опухшее плечо, простреливающее резкой болью на каждое неосторожное движение, внушало. Но это было ерундой (да и не такой уж большой платой за использования Блика за гранью своего умения). На фоне раны спины она терялась.
А вот там у меня расходилась сетка пугающей черноты. И самое скверное, что боли я не ощущал, лишь жар.
Даже не поймешь, насколько все плохо. Ведь боль придумана природой не из-за пустой прихоти. Она — универсальное мерило повреждений.
«В конце концов, надежда только на измененный архонтством организм. Если бы нас было так легко убить, то Луиза не прожила всех своих бессчетных веков».
Бояться стоит иного.
Я сейчас абсолютно не боец, а девушка и вовсе в отключке. В таком виде прихватить нас может любой желающий. Расчет лишь на то, что у этих желающих полно иных дел.