Тоже одно из дел, отложенных на потом.

Вот это «потом» и наступило.

Мир-пустыня встретил меня все тем же унылым пейзажем бетонного плато, бесконечно тянущегося во все стороны, и выбивающейся из привычной картины зданием школы, доставшейся в наследство от истинного владельца тела.

Тот еще чемодан без ручки.

Вроде бы мне и не надо, а выкинешь, ну как превратишь Химуру в блаженного идиота… Про совмещение двух личностей в одном теле мне известно не более, чем остальным. Ранее, сказал бы, что это невозможно.

Впрочем, явился я сюда, в том числе, и по этому поводу. Как-никак, нам здесь гостей скоро водить, а тут такой беспорядок и полное смешение стилей.

Я вообще сторонник военного минимализма. Без примесей кривых поделок японских школьников.

Но для начала.

Картинка сменяется миром-городом. И вот тут изменений оказалось больше.

Если в прошлый раз многие здания переменили цвет на изумрудный и обзавелись, в качестве украшений, гроздьями кристаллов все того же оттенка, то теперь каждый из небоскребов сам словно был вплавлен в гигантский изумруд.

Исключение составлял лишь тот, что удержал в своей власти

«Это немного напрягает».

Во время прошлой ревизии, не заметил ни одной несостыковки между теми воспоминаниями, что точно считал своими, и теми, по которым прошлась Инициация, так что в себе уверен настолько, насколько это — в данной случае — возможно.

Тем не менее, если с личностью все в порядке, то эти изменения стоит отнести к следствиям перестройки тела. Архонты же уже не совсем люди.

Правда, пока заметил только одно отличие: гораздо меньшую потребность в отдыхе.

С едой вот непонятно. С одной стороны, я, заняв место Химуры, как питался кое-как и, в основном, на бегу, так и сейчас продолжаю это делать. А проводить испытания в данной сфере не тянет.

Оно и со сном получилось вынужденно…

Кстати, про испытания… На самом деле, есть еще одно отличие. Тело школьника явно стало выносливее. Да и про силу не стоит забывать.

Но это шажок в область странного и непонятного.

То, как я раздавил брошенный Себастьяном стакан, свидетельствует о внушительной силе, однако вот я живу, взаимодействую с другими людьми и предметами и больше ничего не ломаю.

А, с другой стороны, последствия взрыва, после столкновения атаки Тилля и моего щита, по идее, должны были оставить от меня лишь мокрое место. Дурной силы я не жалел, и, вырвавшись, та была обязана не просто откинуть назад, а, как минимум, разворотить грудную клетку, а то и голову оторвать.

«Значит, еще и крепче стал».

Но желательно о таком узнавать не опытным путем.