Правда, всю небольшую пользу нивелировал иной факт.

В том же самом помещение, где я очнулся, находилось еще несколько разумных. И те, мало того, что каждый несли в себе огромный пласт данных, так еще и умудрялись прямо сейчас о чем-то говорить.

— Заткнитесь. — Шиплю сквозь стиснутые зубы.

И на это слово потратил весь свой достигнутый прогресс, вновь ощутив острую вспышку в голове, что превзошла даже ту, что встретила мое пробуждение. И я бы застонал, если бы не оказался вынужден вновь сдерживать рассыпающийся на осколки разум.

Однако это возымело действие. Все звуки будто отрезало.

Что, через субъективные двадцать минут, дало мне возможность кое-как собрать самого себя и, отметив отсутствие всякой фантомной боли, неизменно сопровождающей процесс отката, осознать, что в очередной раз прошелся по краю.

Не скажу, что через эту треть часа был готов на любые подвиги, но один все же совершил: аккуратно открыл глаза, подсознательно готовясь, к болезненному свету.

Зря.

Никакого иного дискомфорта, кроме уже имеющегося, не ощутил. Зато отметил отсутствие верхней одежды и всякого намека на ту ужасающую рану в боку, которой наградил немец. Даже шрама не осталось!

Да и чисто физическое состояние было, на редкость, отличным.

Еще одной неожиданностью оказалось то, что в данный момент я парил сантиметрах в двадцати от пола, поддерживаемый прохладными восходящими потоками воздуха, казалось, проходящими освежающей волной прямо сквозь меня.

Что до окружающей обстановки, то оценить ее в полной мере возможности не было. На расстоянии в половину руки взгляд упирался в мутно-белую стену.

Дотронувшись до той ладонью, наткнулся на нечто твердое и холодное, как лед.

И, будто ожидая только этого, преграда становится полностью прозрачной.

—…ишел в себя. — Донеслось до моего слуха окончание чужой фразы.

Говорила, как тут же стало понятно, Луиза. А обращалась та к стоящей чуть ближе ко мне Изуми, держащей на вытянутых в мою же сторону руках раскрытую где-то на середине книгу, из которой вертикально вверх бил столб белого света.

У самого же входа каменным истуканом замер Себастьян.

Где именно мы сейчас находимся, я не знал, но одно мог сказать точно — это явно не тот гостиничный домик, выделенный Акаяши.

— Все еще нет. — Упрямо прикусив губу, ответила сестра.

— Ты на пределе. — Непривычно-серьезно произносит архонт. — Еще пара минут, и тебя саму нужно будет спасать.

Что именно тут происходит, стало понятно без дальнейших пояснений. Как и то, кого стоит благодарить о своем стремительном выздоровление.

— Изуми. — Обращаюсь к сестре, так как внушение Луизы та явно вознамерилась игнорировать. — Я в порядке.